Гавр. Нормандия.

У северных границ Франции  холодные волны вымывают  мягкие известковые породы и  образуют скалы самой причудливой формы. Здесь и были созданы удобные порты –  Гавр, Фекам, Дьепп, Дюнкерк, Сен-Мало и другие. В широком устье реки Сены, на побережье  пролива Ла-Манш  раскинулся порт Гавр.


Просмотреть увеличенную карту

Мощная бетонная дамба защищает многочисленные причалы и доки от морской стихии. В дамбе оставлены лишь ворота, через которые юркие буксиры тянут на длинных канатах океанские  корабли в порт.

Гавр - один из самых больших портов  на севере Франции, провинция Нормандия. Он является первым  среди других французских портов  по пассажирским перевозкам и вторым (после Марселя),  по перевозке грузов. Нормандия – благодатный и живописный регион Франции, одно из излюбленных мест  отдыха французов, расположенной менее, чем в 2-х часах езды, от Парижа.

Нормандия, это умиротворяющие  сельские пейзажи, дивной красоты море  и пляжи, очаровательные старинные  города и роскошные курорты, притягивающие мировую элиту.  И хотя Атлантический океан считается очень капризным, здешний микроклимат сравнивают со Средиземноморским, температура летом 27-30 градусов тепла, температура воды 25-27 градусов тепла. Благодаря океанскому бризу здесь не бывает  слишком жарко.

Здесь и находился старинный порт Франции  - Гавр.

Сена, одна из 5-ти основных рек Франции, несёт свои воды через Париж, Руан к  проливу Ла-Маншу, на бескрайних пляжах которого отводили  душу большая часть парижан.

На здешние пляжи много лет назад высадился долгожданный  десант союзников.

В один из доков Гавра мы прибыли на  очередной гарантийный ремонт, это был март-апрель 1973 года. В Гавре было по весеннему тепло, цвели мимозы, воздух был напоён запахами весны и даже люди были наполнены какой-то весенней радостью, словно чувствуя приближение новых радостей, ощущений и любви.

После  хмурой и дождливой Эстонии и мы себя чувствовали как-то иначе - теплее,  раскрепощённее, радостнее и тоже опьянялись запахами мимозы и радостью наступления новой жизни   в другой стране, в другом мире!

Наш корабль  очень часто  посещали жители Гавра, французы, и русские, осевшие здесь на жизнь после окончания  Второй Мировой  войны. Многие из них  побоялись вернуться домой, так как  сталинисты не прощали им нахождения в плену, а садиться снова в советские лагеря не всем хотелось. Многие повстречались и полюбили друг друга в плену, поженились и тоже решили жить во Франции, где уважали всех, кто воевал с фашистами. Но все они любили Россию, а мы были частью её, и они любили и всех нас, и наш корабль, куда они приезжали каждые субботу и воскресенье, Приезжали семьями,  с детьми и внуками, с вином, фруктами и подарками. Мы тоже встречали их с радостью и оказывали им всяческое внимание: показывали  наши фильмы, угощали флотским борщом, выпекали для них специально чёрный хлеб и квасили капусту по нашим рецептам. Они были так довольны нашими «деликатесами», что едва поднявшись по трапу на борт, уже спрашивали: « А борщ с чёрным хлебом будет?».

Самым недовольным, первое время,  был наш повар, потому что это была большая нагрузка для него, да еще в выходные дни. Но приходившие в гости  посетители оказались проницательными  людьми  и стали приносить  повару большие свёртки, о содержимом которых мы, конечно, догадывались, а  повар  не горел  особым  желанием  рекламировать приносимые  ему угощения… Борщ, чёрный хлеб и квашеная  капуста не переводились.

У капитана было несколько бутылок полусладкого «Советского шампанского».

Французы скептически оценивали наше шампанское, считая, что лучше французского шампанского в мире ничего нет. Мы открыли одну бутылку и предложили им попробовать. Не думаю, что они нам решили польстить, но все дружно  оценили вино и сказали, что не ожидали, что оно будет таким вкусным.

Могу сказать, что попробовав  на одном из приёмов настоящего  сухого французского шампанского, я не испытал никаких восторгов. Кисляк он и есть кисляк! Нужно родиться во Франции и быть французом, чтобы быть объективным ценителем этого напитка.Гавр. Нормандия.

Гости очень любили смотреть фильм Озерова «Отечественная война». Они просили крутить этот фильм почти при каждом своём посещении, так как приводили с собой всё новых и новых россиян, и русских, и украинцев, и  лиц  кавказских национальностей - все они считали себя частицей России  и гордились, что мы работаем на таком большом корабле. Было смешно и трогательно наблюдать, когда мужчины и женщины  спускались в машинное отделение, таща по трапам своих  детишек, и все это делалось без всякого принуждения, а  с  удовольствием, без малейшего надрыва.

Они  любили нас  и гордились нами!

У всех посещающих нас французов и русских, были свои предпочтения,  и  все члены экипажа  были разобраны по домам. И не дай бог отказаться от приглашения в семью, это воспринималось бы как оскорбление. Но никто и не посмел даже подумать о таком…

Меня, капитана и первого помощника  «приютила» русско-француская семья.

Хозяин семьи, Жак, сидел  в немецком концлагере, и там же сидела русская девушка Мария. Они там познакомились, а после освобождения из плена, поженились, приехали во Францию, где и проживали всё это время. Поселились они в Фекаме, это порт  недалеко от Гавра, в сельской местности, открыли там свой магазин. Родились две девочки, которые к моменту нашего знакомства, были замужем, и у Марии и Жака было несколько внуков. Каждую субботу, после посещения нашего корабля с утра, после обеда семья забирала нас к себе в Фекамп. В сельском доме царила всегда такая  дружеская обстановка, мы вместе пели русские и советские песни, рассказывали о своей жизни, критиковали свою власть, а  они  свою. Странно, но мы так хвалили наш советский уклад жизни, так  убедительно доказывали им, что у нас всё хорошо, всё прекрасно, что слушающие нас умолкали и безропотно слушали нашу советскую пропаганду. А ведь во время наших судовых междусобойчиков,  как мы только не ругали и советские порядки, и коммуняг,  и гебистов.

Мы  простояли в Гавре почти 6 месяцев и настолько сроднились с этой семьёй, что не представляли, как мы будем расставаться.

Ремонт закончился, подписаны все ремонтные и сдаточные документы.

Мария с семьей, детьми и внуками приехали проститься и пожелать нам счастливого возвращения в Таллинн. Они даже не сдерживали слёз, когда мы прощались.

Такие же прощания были на всём нашем корабле, во всех каютах.

По трапу вниз спускалась длинная вереница всех наших французов, русских и других, кто прикипел к нам за это время. Они почти все плакали, словно расставались с нами на всю жизнь, и, наверное, они оказались правы. На причале их было много, очень много.. Корабль медленно отходил, а они бежали по причалу, кричали нам вслед и долго, долго махали руками нам вслед.

Силуэты провожающих уменьшались в размере и вскоре совсем исчезли, а мы стояли по бортам  корабля с мокрыми от слёз глазами!

Прощай Гавр, прощай Франция! Мы здесь прожили больше 6 месяцев.

Больше мы с ними никогда не встречались! {nomultithumb}

Joomla SEF URLs by Artio