Мастеровой и непокорный «городок»

Мастеровой и непокорный «городок»

Улица Пролетарская – одна из самых старых станичных улиц. Сохранилось ее первоначальное название – Стублянка, по названию реки, притока Еи, по берегам которой и появились первые хаты. В воспоминаниях казака А.Д. Ломанова, действие которых относится к 1794 году, о ней сообщается: «...другая партия (имеется в виду переселенцы с Дона – прим. автора) направлена на юг к ручьям Горькому, Стублянке, Карасуну...», а из записок новопокровского есаула А.И. Гордышева можно узнать, как называли сами себя жители этого места – стубляне.

На улице Пролетарской соседствуют старые ухоженные хаты и современные кирпичные дома
На улице Пролетарской соседствуют старые ухоженные хаты и современные кирпичные дома - На улице Пролетарской соседствуют старые ухоженные хаты и современные кирпичные дома

На улице Пролетарской соседствуют старые ухоженные хаты и современные кирпичные дома

Улица расположена на южной стороне станицы Новопокровской. Сегодня из окна автобуса, когда он движется из центра в сторону Ильинской, можно пропустить и даже не заметить с правой стороны ее начала: настолько разбросаны ее первые дома друг от друга.

Но если углубиться в нее, то узнаешь, что улица плотно застроена с двух сторон, рядом соседствуют как старые ухоженные хаты и деревянные дома, так и современные кирпичные.

В середине ХIХ века усилился поток крестьян и ремесленников из центральных губерний России на Кубань. В нашей станице они обычно останавливались на постоянное жительство на окраине, у реки Стублянки. Селились хаотично, кому где в разное время станичное правление выделяло план для постройки хаты, потому улица и получилась неровной.

За короткое время на ней появились жилища, кузни, печи для обжига глиняной посуды, плотницкие мастерские. Глядя на эти самодельные постройки, местные казаки дали месту насмешливое имя – «городок». здесь селились иногородние, бедные люди в низеньких, наскоро слепленных мазанках, о которых все те же казаки иронично говорили: «Хоромы из земли и соломы».

Разницу между этой окраиной и центром станицы, а также уровнем жизни их жителей отметил Анисим Ефимович Урянский, живший там в детстве: «...проехав центр станицы, как закончились широкие улицы. Позади остались большие роскошные дома из кирпича под цинком. Начались убогие хатенки с подслеповатыми окошками, крытые соломой, камышанные сараи, а изгороди – из подсолнечных будылок».

Но как бы с насмешкой не относились казаки к жителям этого уголка станицы, когда подходило время уборки урожая, они прятали подальше свою гордыню, снаряжали подводы и направлялись сюда для приглашения и найма рабочей силы.

Не только этим славился «городок». По станице быстро разнеслась молва о его умелых мастерицах, приехавших их разных губерний центральной России, и тут уже к ним поспешили казачки.
«Кому чего сшить, кому прясть шерсть, коноплю, вязать чулки, варежки или ткать попонки (большая фата невесты – прим. автора), ложники (шерстяное одеяло – прим. автора), холстину или вышивать подзорники (украшение для иконы – прим. автора), или мережить настольники (вышивать скатерть для стола – прим. автора), шить ватные одеяла с красивыми прошитыми узорами, или вышивать подвенечный наряд» (воспоминания А.Е. Урянского).

Несмотря на то, что здание бывшей Стублянской школы обветшало, в нем сохранился архитектурный изыск
Несмотря на то, что здание бывшей Стублянской школы обветшало, в нем сохранился архитектурный изыск - Несмотря на то, что здание бывшей Стублянской школы обветшало, в нем сохранился архитектурный изыск

Несмотря на то, что здание бывшей Стублянской школы обветшало, в нем сохранился архитектурный изыск

Были у этой улицы и свои достопримечательности: Жихарев родник и Стублянская школа.

Чтобы подойти к роднику, нужно спуститься к реке между домами под номерами 67–69. Кстати, старинный деревянный дом братьев Жихаревых, которые возвели это чудо, сохранился в целостности и сохранности на этой улице.

Родник на долгие годы, а можно сказать и на столетия, стал не только местом поклонения источнику живой воды, но и колодцем в следующем периоде, когда местные жители на коромыслах разносили воду из него по домам, а вот уже в двадцатом веке, с прокладкой водопровода по улице Пролетарской, его одно время подзабыли и вновь восстановили, узнав о его силе, как минерального источника.

Жихарев родник когда-то был единственным источником питьевой воды для жителей прилегающих к нему улиц
Жихарев родник когда-то был единственным источником питьевой воды для жителей прилегающих к нему улиц - Жихарев родник когда-то был единственным источником питьевой воды для жителей прилегающих к нему улиц

Жихарев родник когда-то был единственным источником питьевой воды для жителей прилегающих к нему улиц

Стублянская школа стоит на улице Ленина (в ней сегодня находится продовольственный магазин) между правой и левой сторонами названной улицы.

Здание старинное. В 2012 году ему исполнилось 100 лет. Оно обветшало и требует реставрации, но несмотря на это, в нем остался какой-то изыск, обаяние. Кирпичное здание школы выстроено в 1912 году купцом Стублянским для своих нужд: оно было одновременно и его жилым домом, и местом, где располагалась его лавка (сообщение А.А. Штратникова). Но накануне революции он разорился, и дом был выкуплен станичным правлением (воспоминания В.П. Шуткина) и отдан под школу для иногородних.

И в это же время в «городке» появились свои знаменитости. Один из них профессиональный большевик Михаил Митрофанович Корякин, родившийся в 1888 году в бедной многодетной семье, в которой большинство детей умерли еще в младенчестве. В метрической книге Богородицкой церкви причиной их смерти отмечено: «слаборожденные».

Михаилу исполнилось семь лет, когда умерла его мать и ему пришлось идти в батраки к богатому казаку, чтобы помочь семье. Поначалу пас овец в степи, за этим последовала работа на молотилке, где ему пришлось трудиться целыми днями, прихватывая ночи; подросток выкладывался так, что ему едва хватало сил, чтобы найти укромное место и выспаться.

У мальчика было заветное желание – учиться в школе, но дорога в двухклассное станичное училище для него была закрыта. Там учились только дети казаков, а если бы даже Михаила приняли, то за его учебу должен был платить отец, но таких денег у того не было.

Тогда отец отправил Михаила к своему брату в Екатеринодар для определения на службу или, как тогда говорили, «к делу», а также для получения образования.

По приезде в город мальчик, чтобы не быть нахлебником у дяди, пошел работать разносчиком бумаг к адвокату, одновременно стал торговать папиросами и газетами, совмещая это с учебой в церковно-приходской школе.

Осенью 1909  года он становится учеником другой – воскресной школы, где нелегально работал марксистский кружок, на занятия которого он ходил регулярно. Именно с этого момента начинается его политическое образование. С группой товарищей он ведет подпольную работу, направленную на свержение самодержавного строя, распространяет большевистские газеты и листовки, принимает активное участие в забастовках и демонстрациях рабочих, там же вступает в партию большевиков. За свою революционную работу в 1916 году арестован и сослан в Сибирь, в Иркутскую губернию.

Февральская революция 1917 года освободила его от неволи. возвращаясь из Сибири, он заезжает в Новопокровскую и какое-то время проживает здесь. Его сестра Евгения Митрофановна об этих днях вспоминает: «Когда он вернулся из ссылки, то заехал к нам в станицу. Я плакала, а он говорил: «Не плачь, теперь дело пойдет и жизнь будет хорошая, кроме добра ничего не будет».

Так совпало, что в дни его пребывания у сестры обострились отношения в станице между иногородними и казаками. «Городок» к этому времени разросся и занимал обширную территорию от нынешней улицы Советской до улицы Пролетарской.

До революции всеми делами и порядком в станице ведало станичное правление, состоящее из казаков. Все льготы и права были на их стороне. Они являлись хозяевами станицы, иногородние были бесправными, их даже не выбирали в органы власти, хотя немалая часть их тогда уже была коренными жителями. Многочисленные налоги разоряли их, плата за землю, если они собирались построить себе хату, была настолько высокой, что иногородние были вынуждены брать под постройку маленький участок, без огорода.

Неудивительно, что «городок» в это время стал рассадником большевизма, который стоял за свержение царского строя. Именно здесь возникли подпольные кружки, организованные тихорецкими рабочими, где изучали Маркса. Сословная рознь все более накалялась к 1917 году, горячие головы даже призывали казаков расправиться оружием с жителями «городка», – начиная от детей и до взрослых. Свое пребывание в станице М.М. Корякин использовал для того, чтобы публично на митингах и собраниях защищать  интересы и права иногородних.

Возвратившись в Екатеринодар, он активно включается в общественную работу: его выбирают в городской Совет, он возглавляет большевистскую фракцию в городской Думе, входит в состав редколлегии большевистской газеты «Прикубанская правда». 1 апреля 1918 года в Екатеринодаре состоялся II съезд Советов Кубанской области, провозгласивший образование Кубанской Советской республики, где М.М. Корякин избирается председателем ревтрибунала. Ему было всего тридцать лет, когда он в составе 11-й армии, направлявшейся на помощь Царицыну, умер от тифа в астраханских степях.

Прошли годы, Гражданская война. В 30-х годах советского времени в станице появились официальные названия улиц. Естественно, слово «городок» стало реже употребляться в устной речи. Но место, где до революции жили гончары, кузнецы, плотники, наемные сельскохозяйственные рабочие, вполне ожидаемо назвали улицей Пролетарской. Основная масса ее жителей стала колхозниками близлежащих колхозов «Всемирная революция», «Серп и молот», позже единого колхоза имени Кирова. В 60-х годах решением Новопокровского сельского Совета в целях увековечивания памяти стойкого борца за советскую власть на Кубани переулок Базарный переименован в улицу Корякина.

Авторизируйтесь, чтобы оставить комментарий

Joomla SEF URLs by Artio