Как в старину встречали Рождество, Новый год, Пасху и другие праздники в станице Калниболотской
В старину казаки не только работали не покладая рук, они умели и отдыхать, и праздновать.
В году было 12 главных церковных праздников, так называемых «двунадесятых», когда запрещалось работать. Не работали также на святки (от Рождества до Крещения), в светлую седьмицу (после Пасхи), а еще в дни памяти особо почитаемых святых. Кроме того, в больших семьях чуть ли не ежегодно справляли свадьбы, отмечали крестины, проводы в армию и встречи со службы.
Варили кутю и узвар
Год начинался с Рождества 25 декабря (7 января). Фактически праздник начинался вечером 24 декабря (6 января) – это последний день Поста (Пылыпивкы), когда еще действовали и строго соблюдались запреты, связанные с постами. Приготовления к празднику начинались намного раньше. Мыли, чистили, подбеливали в хате, выбивали на морозе подушки и перины. Резали свинью, барана, гусей, индюков, готовили колбасы, холодец, пирожки с
мясом, сыром, потрипкой, сушеными фруктами, пироги, жарили в масле оришки (хворост), варили кисели, жарили мясо. На вэчерю готовились еще постные блюда, в основном, пирожки с фасолью, горохом, капустой, картошкой. Главной же обрядовой пищей были кутя и узвар. Кутя готовилась из яровой пшеницы – гарновки, а узвар – из сушеных груш. Готовая кутя ставилась на покуть в святой угол, на угольник, предварительно застеленный сеном.
Вся пища, ра-зумеется, готовилась в русской печи. С появлением вечерней звезды кутя ставилась на стол. Собиралась вся семья, и дед Илларион произносил молитву «Отче наш», кутя и постная пища окроплялись святой водой. Затем глава семьи брал три ложки кути, после него и остальные пробовали кутю с узваром. Вечеря рассматривалась и как поминовение умерших и погибших членов семьи, родителей и предков.
После кути приступали к еде. Особенно важным обрядом под Рождество было ношение вэчери – кути, которое, зачастую, начиналось раньше семейного ужина, сразу после того, как зазвонят на вечернюю службу в церкви. Вэчеря включала в себя кутю в чашке и пирожки, которые носили в узелке из нового платка. Вэчерю обычно носили дети и молодые взрослые. Вэчерники посещали дедушек, бабушек, крестных родителей. Они стучались в калитку, заходили в хату, здоровались и говорили: «Папаша и мамаша прыслалы вам вэчерю, а мы прынэслы». Вечерников благодарили, усаживали за стол, а хозяева и все их се-
мейство отведывали по три ложки кути и брали пирожки, а взамен докладывали свою кутю и пирожки. Так поступали и в следующей семье. Кроме того, крестные делали подарки: давали кусок пирога, орехи, конфеты, ленты и другое.
Считалось, что не принести вэчерю – значит нанести большую обиду.
Если крестные жили очень далеко, то бывало, что родители подвозили маленьких крестников.
После семейной вэчери взрослые готовили рождественский стол уже со скоромными кушаньями, икону, свечку и уезжали на всенощную службу в церковь, а утром все от мала до велика отправлялись в храм на санях, надев самые нарядные зимние одежды. От расписных шалей, кисти которых спускались с плеч до самой земли, рябило в глазах.
Пели колядки
Не прекращался торжественный звон колоколов. Как только начинали звонить к заутренней службе, начинали ходить «рожествувальныки» – мальчики, парубки, мужчины. Христославили в одиночку и группами, сначала с утра ходила молодежь, а затем и взрослые. Вошедшие в дом «рожествувальныки» сразу же начинали христославить, обратившись в святой угол, исполняя следующий текст:
«Рожество твое, Христе
Боже наш,
возсиял мирови свет разума,
В нем бо звездам служащий
звездою учахуся
Тебе кланятися, солнцу
правды
И Тебе с высоты Востока,
Господи слава Тебе!»
Рассказов о том, чтобы ходили рожествовать со звездой или крестами, я не слышал. Рожествовальщиков щедро одаривали хлебом, пирожками, сладостями, медными деньгами. Взрослых угощали вином и водкой. Не принять рожествовальщиков считалось большим грехом, тем более что на Рождество первым в дом должен был зайти мужчина.
К полудню начинались праздничные гулянья. Навещали родственников, кумовьев. Наряду с яствами наливались и вино или водка, но основным «хозяином» стола был самовар. Как только зазвонят к вечерне – вечером и ночью – девушки и женщины начинали колядовать. Колядки были прерогативой женщин, но участвовали и маленькие мальчики.
Текст колядок для мальчиков:
«Коляд, коляд, колядын,
Я у батька одын,
Коротэнькый кожушок,
Дайтэ, тетко, пырижок,
А ты, дядько, грывню,
Ны то викно выбью,
А ще дайтэ ковбасу,
Ны то хату рознэсу».
Текст для девочек:
«Коляд, коляд, колядныця,
Добра з мэдом паляныця,
А писна нэ така,
Дайтэ тетка пьятака,
Грудочку кашкы,
Кильцэ ковбаскы,
А щей мало,
Так и кусок сала!»
Взрослые же пели колядки более длинные, прославляя рождение Иисуса Христа. Их так же одаривали, но иногда хозяева, «истощенные» большим наплывом колядовщиков (или щедровалыщиков на Новый год), отвечали на запрос «пустить колядовать» – «ничого давать».
Раздел и потребление даров осуществлялись в двух формах – дележ или устройство совместной трапезы у кого-нибудь в хате, где жили одинокие, пожилые или бедные люди, пускавшие в свое жилище за определенную плату.
До Крещения продолжались святки. В эти дни, кроме управки за скотиной, запрещались всякие работы – «Грих робыть».
Щедровали и посевали
Следующим большим праздником после Рождества был Новый год 14 (1-го по старому стилю) января. Как и на Рождество, к этому дню тщательно готовились: хату украшали вышитыми рушниками, цепляли бумажные цветы на занавески.
Новогодний стол должен был быть самым обильным, чтоб и весь год был таким. Пекли особо большую паляныцю – «хлибыну».
Шоб за нэю и хазяйина було нэ выдно. Провожая старый год, стреляли из ружей, отпугивая от Нового года нечистую силу.
Вечером под Новый год девочки, а затем девушки и женщины ходили щедровать, прославляя Щедрый вэчир. Участие парней не исключалось, они носили сумки и мешки с нащедрованными дарами. Для этого парней переодевали в женскую одежду, «наряжали», красили лицо. Парни же зачастую делали «шкоду», снимая калитки или ворота и относя их на другую улицу.
Было два варианта детских щедривок:
«Шедривочка щедрувала,
до виконця прыпадала,
Шо ты, тетко, напэкла,
Нэсы мини до викна,
Шобя губкы попэкла!»
Или:
«Щедрык вэдрык,
дайтэ варэнык,
грудочку кашкы,
кильцэ ковбаскы...»
Взрослые пели:
«Ой сив Хрыстос тай вэчеряты,
Щедрый вэчир, добрый вэчир....»
Сейчас уже практически не поют тех длинных старых колядок и щедровок, которые знали бабушки еще в 70-80-е годы прошлого века. Но молодежь, в основном ряженая под цыган, продолжает те старые традиции, даже и не понимая их прежнее назначение. Про вождение под Новый год козы в станице я не слыхал.
Сам Новый год начинался с посевания, как только кончалось щедрованье. Посевали пшеницей, ячменем, житом, овсом, кукурузой, которые носили в кармане. Посевали в святой угол на иконы и по всей хате.
Посевнье сопровождалось текстом:
«На щастя, на здоровье,
Роды, Боже, жито, пшеныцю,
всяку пашныцю!
Здравствуйтэ, з Новым годом,
3 Васылием!»
Посевали только мужчины. Зерно сметали и весной разбрасывали по грядкам. На Новый год старались до рассвета управиться по хозяйству, чтоб весь год успевать со всем справляться.
Сила святой воды
Заканчивались святки Крещением, которому предшествовала «голодная кутя» – 18 января. В этот постный день так же готовили кутю с узваром, но не украшали и не носили к родственникам.
Утром на Крещение, не прикоснувшись к пище, шли к заутренней в церковь, а затем на речку, где предварительно во льду был вырублен крест. Священник погружал крест в прорубь с молитвами, и люди набирали освященную воду, некоторые купались.
Считалось, что обязательно надо искупаться тем, кто наряжался на колядки и щедривки.
После водосвятия спешили домой со святой водой, которой старший в семье окроплял скот и границы подворья. Перед этим мелом (крэйдой) писались кресты на калитках, дверях, Святом угле, ставнях. Оставшуюся воду хранили весь год до следующего водосвятия, используя в случае необходимости. Если, например, сглазили корову, ей давали попить этой воды и окропляли ее. С этим мне пришлось столкнуться в 1996 году, когда наша корова вдруг «сдурела», и целую неделю не могли ее доить. И святая вода с заговорами и молитвой Гребенщиковой помогла.
Вслед за святками наступали мясницы, когда можно было есть любую пищу (за исключением среды и пятницы).
Последняя неделя перед Великим постом – Масляныця или Сырна нэдиля. Обязательным блюдом на Масленицу были вареники с творогом, реже блины и сырники, яичница. Это был как бы мягкий пост без мяса перед строгим Великим постом.
Последний день Масленицы назывался Прощеным воскресеньем. Этот день начинался с того, что невестки, Евдокия Яковлевна и Горпына Кондратьевна, просили прощения у свекрови – бабушки Макрины, на что та отвечала: «Бог простыть, и я тэбэ прощаю». Затем свекровь просила прощения у невесток. При этом кланялись до земли, потом трижды целовались. После этого все члены семьи просили друг у друга прощения. В этот день накрывали богатый стол и ходили друг к другу в гости. Вся оставшаяся скоромная пища отдавалась свиньям и курам. Кулачных боев на Масленицу в станице не было.
Великий пост начинался с «жиляного понэдилка», когда пекли жиляныкы – тонкие лепешки из муки, воды и соли. Ели их с хреном, свекольным квасом, луком, чесноком. В этот день первым в хату должен был зайти мужчина. Для этого специально выходили на улицу и зазывали мужчин, при этом наливая рюмку водки, «шоб гадюка нэ кусала». Считалось, что если и будет конец света, то именно в этот день, потому и просили прощения перед этим днем друг у друга. В этот день нельзя было шить и вязать, а в целом Великий пост – это время напряженной работы без каких-либо гулянок. На это время приходилось начало весенне-полевых работ, в том числе самых
тяжелых: пахота, сев. И только в Похвальную субботу, на пятой неделе, нельзя было работать в поле.
Пекли куличи и красили яйца
За неделю до Пасхи, на Вербное воскресенье, святили ветки вербы в церкви, а дома легко хлестали ею всех членов семьи и домашних животных. Веточки вербы хранили за иконой. Часто их сажали возле дома, и они обычно принимались.
Следом наступала Страстная неделя, время подготовки к Пасхе. На этой неделе нельзя было сажать огород, «бо чэрвы всэ зьидять».
На чистый четверг прибирали, мыли и чистили все в хате. Еще до восхода солнца надо было искупаться, «шоб ны болить».
В Страстную пятницу начинали подготовку к Пасхе (Паске). Пек-
лись из муки нулевки паски (куличи) – круглые и высокие, верх покрывали взбитым яичным белком и посыпали крашеным пшеном. Красили яйца однотонные в луковой шелухе – крашанкы и с рисунком – пысанкы. Паску, яйца, сало, а также колбасу, мясо, соль, мак, стакан с зерном освящали в церкви. Готовился обильный праздничный стол.
На Пасху было принято надевать первый раз обновки. По возвращении из церкви умывались, три раза христосовались и садились разговляться освященным (свяченым) яйцом, паской и салом, а затем мясом. После праздничного завтрака ложились спать, так как перед Паской всю ночь не спали.
Дети на Пасху занимались битьем и катанием яиц. Битье – это когда били яйцо об яйцо острым концом. Чье разбивалось, тот отдавал его разбившему. Катание – это когда яйца катали по очереди с горки, если чье-то зацепляло уже скатившееся, то оно становилось собственностью последнего катальщика. Катали обычно с зольников (попилныкив), расположенных в конце огородов. Этот обычай в моем детстве еще существовал, так как зольников таких уже по соседству не было, а у нас был. Осевший и рассунувшийся он стоит до сих пор, но яиц на Пасху уже никто не катает.
Всю пасхальную неделю нельзя было работать, и люди ходили по гостям, брав с собой паску и десяток яиц. Со следующего за Пасхой воскресенья можно
было гулять свадьбы. На восьмой день после Пасхи, в понедельник, приходили Проводы – Поминовение родителей и родственников на кладбище. В этот день на могилках раскладывали яйца, маленькие паски. Поминали также ку-
тей, которой угощали из общей тарелки. Никакой выпивки не было. После посещения кладбища принято было ехать в поле и сажать баштан (бахчу). В 1970-х годах кутя исчезла на поминках, зато появилась выпивка.
Собирали травы
День Святой Троицы отмечали через семь недель после Пасхи. В это время ветками деревьев украшали дома, ворота. На свежевымазанную доливку стлали траву. За травой ехали в степь, где была целина, и там старались накосить чабреца и глэкопара (душистой травы с желтыми цветами), ковыля, пырея, цикория (петрив батиг), ромашки, донника (буркуна), горицвета, мяты и других диких трав. Утром вся семья отправлялась в церковь, а по возвращении домой переодевались и ехали в степь на свои посевы смотреть и определять виды на урожай текущего года. К тому времени скот уже был в степи, и семью встречал «дежурный», осматривали подворье и решали, что еще требуется сделать для быстрой уборки хлебов, заранее распределялись роли каждого на период жатвы. Обедали на степном подворье.
Перед Троицей, на троицкую субботу, ходили на кладбище. Убирали могилы, раздавали милостыню, подаяние – пирожки, пряники, конфеты.
Еще большим праздником считался день Покрова Пресвятой Богородицы, к которому обычно заканчивались полевые работы. После Покрова играли свадьбы, а до этого дня происходили сватовства. Была поговорка: «прыйдэ покрова – зарэвэ дивка, як корова», то есть та, которую не засватали.
В. Нестерец, заведующий музеем станицы Калниболотской.
Словарик
Потрипка – ливер.
Паляница-хлибына – хлеб, каравай из пшеничной муки.
Кутя – кутья.
Узвар – напиток из сухофруктов.
Грех робыть – грех работать.
Ерэйда – мел.
Принести вэчерю – принести угощения..
