Мы присаживаемся на скамью на аллее в центре Новопокровской. Он опирается на костыль, который уже стал частью его тела, как и боль, которая теперь всегда с ним. Я встретилась с участником СВО, чтобы записать интервью, и уже через секунды общения поняла: здесь не будет громких слов.
Агасий Варданян – человек старой закалки. Он не привык жаловаться. Каждое его слово выстрадано, каждое движение пока через боль. Взгляд – стальной и цепкий. Такой, вероятно, был у его дяди, брата отца, и у всех тех, кто в 1941-м уходил на Великую Отечественную войну…
Спрашиваю, почему Агасий выбрал путь воина.
– Хотел поддержать сына, – просто отвечает он.
В феврале 2025 года его старший сын Артур подписал контракт с Министерством обороны РФ. В марте, следом за сыном, ушел отец. Оба попали в штурмовые войска на Луганское направление. Отец – в Берестовом, сын – в Кременной. Вроде бы рядом, на одной земле, но между ними – огненные рубежи, «дорога жизни», простреливаемая каждую минуту. Они даже не виделись там. Только короткие звонки, когда ловила связь.
– Понимаете, я тогда думал: если я рядом, если я в окопе, может быть, ему легче. Может быть, у него на душе спокойнее – отец-то рядом, плечо. Но война разве спрашивает? Она раскидала нас по разным квадратам.
Агасий замолкает. Смотрит куда-то в сторону голубых елей на аллее, где ветки словно светятся на солнце.
– Но жизнь идет своим чередом, – продолжает боец. – А в памяти все равно тот май 2025 года. 11-е число. Получил сообщение, что сын пропал без вести. Эти слова – как петля. Они не дают ни надежды, ни определенности. Только боль, которая с каждым днем становилась все острее. Гнал мысли прочь. До последнего ждал чуда. И только в апреле этого года, после всех экспертиз, процедур опознания, Артура похоронили с воинскими почестями…
Снова пауза. Скупая мужская слеза блеснула на солнце.
Сын Агасия Варданяна, Артур, погиб на СВО, выполняя воинский долг. Он гордость не только семьи Варданян, им гордится Россия. / Фото предоставлено
А. Варданяном
– Герой, – продолжает Агасий. – Я восхищаюсь им. Моя гордость...
Артур был отцом – у него подрастал сын Гор. Жена ушла из жизни рано. Сейчас Гор уже взрослый, ему недавно исполнилось 18. Он живет в Армении, недавно приезжал в Ильинскую на могилу отца.
– А у Вас еще есть дети? – спрашиваю Агасия.
– Младший сын, Геворг. Живет в Апшеронске, – отвечает он. И добавляет чуть слышно: – Жив. Слава Богу.
Мы берем паузу. Он отворачивается и снова смахивает слезу, которую пытается спрятать за маской суровости.
Агасий на СВО получил ранение. 20 июня 2025 года беспилотник «поймал» его во время выполнения задания. Взрыв, земля, небо – все смешалось. Он чувствовал, что ноги больше нет. Но духом не упал.
– Я тогда подумал: «Главное – жить». Если живой – сможешь помочь. Тем, кто рядом. Тем, кто остался. Раненых вытаскивать, поддержать словом. Я не думал, что умру. Я думал, как быть полезным, даже если сам уже без ноги.
Четыре месяца в госпиталях – сначала в Луганске, потом в Ростове-на-Дону. Операции, реабилитация, протезирование. Сейчас он передвигается с костылем, но уже сам водит машину. Не хочет быть обузой, потому что не умеет быть слабым.
До СВО Агасий был очень востребованным мастером, строителем с большой буквы. Он работал в Москве, строил метро. Сложнейшие объекты, подземные коммуникации, бетон и арматура – его стихия. Руки все еще помнят инструмент.
– Я без работы не могу, продолжает Агасий. – Всю жизнь в труде. Сейчас вот думаю, чем заняться. Езжу сам, без посторонней помощи. Предложения есть. Многие знают, кто я и что я умею. Но пока не определился.
Рядом с ним всегда его супруга, Марина Николаевна. Она держится мужественно, хотя внутри – две пропасти. Потеря сына, Артура, а сейчас и ее второй сын от первого брака тоже числится без вести пропавшим. Она ждет, молится и верит в лучшее. Они с Агасием поддерживают друг друга.
– Честно, я бы и сейчас поехал на спецоперацию, – продолжает мужчина. – Но понимаю, что со своим ранением я там как чемодан без ручки. Тяжело будет. Но сердце – там. С ребятами. С теми, кто продолжает теснить врага, доблестно защищать Отечество.
Он показывает награды. Орден Мужества – за отвагу, медаль «За воинскую доблесть» II степени. И они для него очень значимы.
– У меня дядя воевал, – вдруг говорит он. – В 1942-м ушел добровольцем на фронт, в 1946-м вернулся. Брат отца. Я о нем с детства знаю. Он прошел всю войну. Надеюсь, что мы стали достойными потомками, что деды и прадеды могут гордиться нами.
Агасий замолкает. Где-то на улице слышен детский смех, по дороге не останавливается поток автомобилей.
– Жизнь продолжается, – тихо говорит боец. – И в этом наша главная победа.
Агасий Варданян поправляет костыль, который чуть не упал со скамейки. Он улыбается и крепко жмет руку.
– Спасибо, что поговорили, что захотели рассказать обо мне и моем сыне, – говорит он. – И рассказываете о сотнях других ребят, которые защищали или сейчас защищают мир. Это очень важно…
