8 марта в проливе Каттегате

8 марта в проливе Каттегате

Начинать писать рассказ о давно прошедших событиях - занятие не совсем благодарное, но видно так и начинались в свое время воспоминания просвещенных людей или людей любознательных , во всяком случае, не было бы их и мы так  и не знали бы многого из тех прошедших времен, о которых мы все же можем прочитать из воспоминаний людей, ушедших давно в небытие, но оставивших нам так много интересного и познавательного!

Написал такую многообещающую преамбулу, а  события, о которых хочу рассказать, были вообще-то не совсем обычными, даже можно сказать, трагикомичными, и, к счастью для всех нас, рыбаков с БМРТ «Антон Таммсааре», закончились без жертв.

Закончился промысел для нас 2 недели назад, у берегов Северной Африки – это был первый рейс для траулера, который мы получили на Николаевской судоверфи в сентябре 1962 года и, отработав 6 месяцев, мы возвращались домой, в порт Таллинн.

 После жаркой Африки приход в холодные северные широты очень сильно ощущался, хотя по_привычке, многие еще продолжали ходить в коротких шортах, но северный ветер уже напоминал о том, что пора менять тропические шорты на зимнюю теплую одежду.

Зима выдалась на редкость суровой и снежной, с сильными морозами, которые сковали лед в проливах Скагеррак и Каттегат, проливы замерзли и только ледоколы проводили караваны кораблей, которые собирались по 6-7 единиц и покорно шли в фарватере, впереди идущего и ломающего лед, ледокола.

Наш траулер шел средним ходом по разбитой ледяной шуге, был сильный туман, сквозь белое молоко тумана глухо слышны были гудки кораблей, которые давали все идущие суда с определенным интервалом. Мы тоже давали гудки, которые звучали как-то печально и грустно,  изредка попадались крупные льдины, которые старательно обходили наши штурмана. Лежишь на койке в каюте и слышно, как лед скребется по стальной обшивке корабля, даже жутко становится – такая относительно тонкая перегородка отделяет тебя от морской холодной ледяной воды, а ты недосягаем для нее…вот эта уверенность в недосягаемости и была развеяна в один миг в это утро – 8 марта 1963 года, в женский день.

На траулере работало 6 женщин, обычно это был обслуживающий персонал, и в это утро все они были освобождены от работ и законно наслаждались предоставленным им отдыхом.

Утром, сменившись с вахты, (я работал котельным машинистом), мы пили утренний чай в салоне рядового состава, вели привычные разговоры о том, что скоро войдем в родную Балтику, вот только пройдем проливы Скагеррак и Каттегат и мы почти дома.

Вдруг в салон вбегает 3-й механик Нетрепайло Николай Иванович( фамилия полностью не соответствовала этому разговорчивому механику), кстати наш Херсонский выпускник, 1960 года, и, голосом,радостным и непривычно громким, прокричал:

«Братцы, держитесь, нас сейчас  шарахнет!». Мы все недоуменно переглянулись, что можно взять с человека, когда  пошел 7-й месяц рейса, как вдруг раздался сильнейший грохот и удар в правый борт траулера! Все, с кружками и приборами, мы очутились на левой переборке салона, даже не успев испугаться, и все это сопровождалось гомерическим хохотом 3-го механика, который сопровождал наши крики своими матерными шутками! Мы были в шоке, ярости, было больно от ушибов, но мы не могли даже сдвинуться с места и бессильно ожидали развития дальнейших событий…

Траулер очень сильно накренился, все замерли, в страхе ожидая конца кренования, но в какой-то один момент крен остановился на предельной точке и тишина! Даже истерично хохотовший Нетрепайло на миг замолчал и потом коротко отрезюмировал: «А я Вам что говорил!». Все мы стали сползать с перегородки, но идти было невозможно, хотя , через некоторое время, крен стал медленно уменьшаться и судно встало на ровный киль, в свое прежнее ходовое положение….

Изрядно испуганные, мы окружили 3-го механика, который весело рассказывал:

«Выглядываю я  в иллюминатор, с правого борта, и вдруг вижу, что из тумана выплывает огромная носовая часть неизвестного судна и держит направление прямо на нас! Я не поверил своим глазам, ведь по правилам судоходства правая сторона всегда была неприкосновенна, а тут прет такая громадина! Я выскакиваю из каюты и бегу в салон, чтобы всех предупредить, а Вы не поверили! Я же Вам говорил! Я Вам говорил!» - как заведенный причитал 3-й механик. Вот только почему он не побежал на мостик- это осталось неизвестно, хотя на мостик вел всего один короткий трап!

Выскочили все на палубу и увидели, что с правого борта в нас вонзился огромный торговый сухогруз «Baltic sun», его нос ударил в нашу правую  носовую  мачту, разворотил правую носовую обшивку  первого грузового трюма, в котором был груз мороженной рыбопродукции, прачечную и носовой туалет. Удар был удачен,если можно так говорить, потому что, если бы он ударил чуть левее, то попал бы прямо в жилые помещения и многие  из нас  не проснулись бы  вообще, а 3-й механик едва-ли успел бы выскочить из каюты с этой радостной вестью.Страха не было, все были как-то подавлены, в шоке. Один из котельных машинистов перед этим столкновением был в носовом туалете( который теперь был разворочен) и теперь стоял весь белый, представляя, что с ним было бы, задержись он там  больше  чем на  пару минут! Но больше всех повезло, конечно, прачке! На льду плавают различные предметы женского туалета (прачка готовилась к празднику и устроила генеральную постирушку), и это счастье, что был день 8 марта и прачка  безмятежно отдыхала в своей каюте, иначе она плавала  бы вместе с этими вещами или была бы размазана по переборке!

Самое смешное было увидеть, когда несколько женщин появились на шлюпочной палубе, нагруженные сумками с колониальными товарами, прикупленными на свои кровные денежки в порту Гибралтар, который в  те годы был основным портом для закупки моряками ковров, платков, раличных материалов.

Все мы ждали, что будет дальше, а иностранец, лениво отработал назад, вырвал свой почти не исковерканный нос из железно-рыбного месива нашего судна, издал громкий гудок и растаял в тумане! За это время на его палубе и из ближайших корабельных помещений не показался ни один человек, только скорбно звучали вокруг гудки рядом проходящих судов и мы лежали посреди этого белого безмолвия как подраненная большая морская птица!

Со счастливым Женским днем 8 марта – дорогие наши женщины,матери,сестры,жены и дочери!

Дальше начались наши героические будни по пути домой.

После ухода сухогруза к нам подошел ледокол, на борт поднялись ремонтники , которые приварили на место рваной пробоины стальные листы, скреновали судно на левый борт, чтобы льдины не заплывали в грузовой трюм с рыбой, которая из-за попадания забортной воды смерзлась в один кусок льда.

Главный двигатель и вспомогательные двигатели работали в аварийном режиме, шли за ледоколом малым ходом. Так как вспомогательные котлы тоже не могли работать, то отоплениие  не работало и все кутались в одеяла и любые теплые вещи. Питались сухим пайком и консервами, но не унывали, так как грела мысль, что скоро будем дома!

Так и шли трое суток, пока не показались шпили Таллиннских ратуш и церквей.

Наконец-то мы дома, а в порту из-за сильных морозов замерзла вся акваторя порта, но нам выделили портовый буксир, как аварийному судну, и вскоре мы коснулись левым бортом береговой причал, на котором бурлила толпа встречающих: родных и близких!

Рыбу в первом грузовом трюме вырубали отбойными молотками, как в шахте.

Эстонская администрация подала документы на предмет столкновения  на суд, в Лондон, и этот процесс был выигран в пользу нашего судна!

Авторизируйтесь, чтобы оставить комментарий

Joomla SEF URLs by Artio