Кубинские очерки. Вторая глава.

Кубинские очерки. Вторая глава.

Береговые хлопоты.

Поселили меня в хорошем 2-х этажном доме, в престижном и богатом районе Гаваны-Мирамар. В этом районе жили богатые и обеспеченные  жители города, у которых эти дома конфисковали, а часть этих жителей  уехала в США или Испанию, другие латиноамериканские страны.

Дело еще в том, что после революции на Кубе, владельцев сахарных плантаций, заводов, фабрик и прочих  владельцев недвижимости не убивали и не расстреливали.

Их обеспечили деньгами, которыми была оценена их собственность и предложили: или продолжайте жить в Гаване на свои кровные денежки, но не в своих домах, а в отелях, а кто хотел покинуть страну – им не препятствовали, создавали  зеленую улицу – уезжайте куда хотите. Я не знаю точного процента, но большая часть богатых кубинцев ( по информации местных жителей) осталась на Кубе и прекрасно себя здесь чувствовала.

В покинутых домах селили нужных республике специалистов из СССР, Чехословакии, ГДР и прочих республик.

В доме мы жили с одним из Таллиннских старших механиков, Севой, каждый на своем этаже, с 3-мя  обставленными полностью комнатами и отдельным  туалетом. На первом этаже отдельная кухня, а во дворе дома был небольшой бассейн, летний столик и четыре стула. Все это великолепие было предоставлено двум советским  моряками,  в это, первое время, не верилось, казалось, что это происходит во сне. Но человек быстро привыкает к хорошему и через месяц такая жилая обстановка казалась уже нормой.

Нас, самых первых специалистов, оставленных на Кубе, первое время было 8 человек, и только потом, с получением новых траулеров из Испании, количество специалистов резко увеличилось, к тому же, ко многим из нас, приехали жены с детьми. Часть из них поселили в поселке под Гаваной (Гавана дель Эсте), выделив им новейшие дома, часть в жилом районе под Гаваной (  поселок Аламар), выделив 4-х комнатные квартиры.На работу их возили в большом, крытом брезентом, фургоне, а обедали они уже в портовой столовой вместе с японскими специалистами-тунцеловами.

Но это будет потом, а пока мы пожинали первые плоды гостеприимства и заботы кубинских  властей – на работу утром нас возили в черных, старых американских кадиллаках, к 8 утра. На траулерах  мы занимались ремонтом, после 11 часов утра нас везли в этих же машинах обедать в один из фешенебельных ресторанов «Фокс».

Плотно и разнообразно кормили, а потом  целый час мы отдыхали после обеда в фойе отеля, дремали на мягких диванах, в 13 часов  нас снова загружали в машины и везли на работу. Заканчивали работу в 17 часов, загружались в машины и нас развозили по домам. Утром и вечером мы готовили себе сами, а продукты закупали в магазине советского посольства в Гаване. Там же закупали и галантерею и прочие, необходимые нам товары.

В субботу или воскресенье, по выбору,  с утра приезжала одна из машин и мы ездили отдыхать на пляжи, в основном на Варадеро, это 25-30 км от города, один из самых любимых кубинцами пляжей. После 17 часов нас привозили домой, а предстоящий отдых вечером каждый организовывал себе сам.

Вообще о пляжах, ресторанах  и ночном времяпровождении я напишу в отдельном очерке.

У кубинского рыболовного флота было 4 траулера, типа СРТР, не совсем новых, требующих постоянного ремонта и хорошего ухода. Кроме наших специалистов : капитана, старпома,стармеха,тралмастера, остальные члены экипажа: матросы, мотористы и прочие специалисты, были из местных кубинцев, часто не умеющих даже читать и писать, а  многие из них пришли просто с улицы – это были бывшие чистильщики обуви, официанты,уборщики и т.д, и т.п.

Относительно знания  и изучения испанского языка -  это было чисто индивидуально для каждого из оставшихся здесь специалистов. Мне не составляло труда через 4 месяца довольно сносно говорить по-испански, а со временем, я уже говорил бегло, но вот многие мои товарищи не могли освоить этот легкий, на мой взгляд, язык и часто изъяснялись на дикой смеси русско-испанских слов, а то и прибегая к элементарным жестам и мимике.

Но все-же они находили какое-то понимание между собой и делали все, что от них требовалось и многие из них к концу контракта понимали по испански достаточно много.

Три траулера постоянно ходили  на рыбалку в море, максимум на неделю, ловили там самую разнообразную рыбу, но не «ронку», а  кальмары, креветки и другие морские деликатесы, одним из которых  была морская черепаха. Они часто попадали в сети и когда их вытаскивали на борт, начиналась свалка. Черепаху переворачивали на спину  для определения пола .Зрелище было не для слабонервных. Если это была черепаха мужского рода, то ей немедленно отрезали член, ( вот за него то и была основная борьба), а если это была самка, то ей вскрывали панцирь и выгребали из внутренностей желтки черепашьих яиц, иногда их бывало много, до 70-90 штук. Желтки кубинцы  засаливали и продавали на черном рынке для каких-то медицинских целей. Панцирь черепахи хорошо зачищали, выскабливали и этот материал продавали  мастерам, которые изготавливали  из него различные поделки: гребни, браслеты и прочее.

Самым счастливым становился обладатель черепашьего члена, так как высушенный на солнце, он стоил больших денег на черном рынке в Гаване. Его стругали мелкой стружкой и пили с пивом, утверждая, что это повышает мужскую потенцию.

Меню кубинцев составлял в основном  фасолевый суп, преимущественно из черной фасоли, рис, рыба, кальмары, креветки, свинина, овощи, фрукты, мороженное, которого брали в рейс на 45 суток не менее тонны, самых разных сортов : ананасового, бананового, апельсинового, лимонного, арбузного – всего не перечислить, но я запомнил, что было 16 сортов. Кальмары готовили по особому рецепту в чернильной кальмарной жидкости, используя ее как соус с большим количеством лука и заливали все это сладким банановым вином. Утром пили горячий черный шоколад  с молоком и великолепный черный кофе, тоже заваренный особым способом, запивать рекомендовалось  холодной водой. Очень вкусно!

Из мяса черепахи готовили прекрасное рагу или котлеты, так как по вкусу это мясо очень похоже на говядину, и жесткость мяса зависит только от возраста черепахи.

Однажды в рейсе, мы с капитаном решили проверить действие  члена черепахи  на себе. Капитан знал, что боцман завялил этот член и готовил его для продажи. Боцман был вызван, дана команда выделить капитану и стармеху  часть вяленной продукции. Боцман с кислым видом кивнул головой и пошел  выполнять задание!

Короче, сжевали мы по кусочку этой  вяленной  гадости, запив несколькими бутылками пива, рассказывали  друг другу  самые скабрезные анекдоты, но, как говорится, «ни в одном глазу», эффект был нулевой и мы окончательно перестали верить в эти сказки, а поняли, что нужно надеяться только на себя!

Кубинцы нам нравились, очень хорошие люди, веселые, хорошие друзья, но вот работать они не любили, может быть они любили рубить сахарный тростнитк, но вот на корабле они особой прыти не проявляли. Они любили нам говорить: «На первом месте у нас любовь, на втором месте песни и пляски, на третьем месте еда, и, если еще останется время – можно и поработать». Взахлеб  рассказывали нам о своих женщинах, учили нас своим коронным кубинским методам любви  и видно были правы, когда после некоторого времени пришлось отправлять в СССР  некоторых жен советских специалистов, познавших радость любви от встреч с кубинцами.

Первое время такая концепсия вызывала наше явное неприятие, но перевоспитать их или убедить в том, что труд должен быть на первом месте, как нас вегда и везде учили, нам не удалось, и за все 3 года моей работы в кубинском флоте – это не удалолсь никому, и слава богу, они остались в моей памяти как чудесные, добрые друзья и оставили о себе только хорошие воспоминания

{mospagebreak}

Экспедиция в Лабрадор.

Начало.

Через некоторое время стали формировать экипажи для получения новых траулеров, строящихся в Испании, на верфях в Виго, Бильбао.На приемку брали только капитана, стармеха, а остальные члены команды были сформированы из кубинцев.

К сожалению, первого разряда и опыта работы в должности стармеха у меня не было, и на приемку  новых судов  в Испанию я не попал.

Вскоре стали приходить первые траулеры, построенные в Испании, они были совершенно другой постройки, чем наши БМРТ, но мощность главного двигателя была примерно такой-же  -  2000-2500 э.л.с., И оборудованы  были более совершенной автоматикой, вспомогательным оборудованием. Можно было считать, что классом выше, а вот жилые  помещения, столовые и прочее было намного хуже, чем  у наших траулеров.Мы придирчиво все инспектировали, обсуждали, спорили, но работать на них предстояло нам, а надеяться на помощь было неоткуда, да и помощнички у нас были  совершенно далеки от техники, а ближе к танцам и музыке.

Самый первый траулер носил имя «Манхуари», это одна из разновидностей рыб, живущих  в Мексиканском заливе. После появились траулеры «Черна», «Камарон», «Тибурон», «Гуаса», «Биахайба», тоже названия рыб, представляющих Мексиканский залив и воды, окружающие Остров Свободы.

Я пока работал на «Манхуари», мы проводили осмотры, настраивали механизмы в рыбном цеху, так как предстояла  первая в истории Кубы экспедиция траулера в холодные северные воды Лабрадора. Командный экипаж был сформирован: капитан – Хорохонов Сергей Владимирович, (Таллинн), стармех – Абдуллаев  Шевкет Манонович (Таллинн), остальные члены комсостава были калининградцы,  рядовой состав из кубинских моряков.

На траулер нужен был электромеханик, такого специалиста среди наших спецов не было. Старший механик, который хорошо меня знал, предложил идти в рейс в должности злектромеханика. Я уже долго находился на берегу, было непреодолимое желание выйти в море на траулере испанской постройки. В своих знаниях, как  судовой эл.механик, я  очень сомневался, но стармех заверил меня, что всегда поможет, если будут трудности, и я принял решение идти в рейс.

Подготовка к рейсу была тщательная, устанавливали в рыбцеху  всевозможные разделочные    машины и прочее спецоборудование, так как  мы должны были вылавливать треску, делать из нее филе, засыпать солью и складировать в трюмах, емкостью 500 тонн. К нам на борт привезли киносъемочную группу, которая должна была отснимать каждую рабочую операцию для истории Кубы. Еще никогда такой большой  кубинский траулер не выходил в такой рейс, в такие широты, как Лабрадор.

И вот пришел день, 19 марта 1966 года, когда все было готово: загружено все промысловое вооружение, топливо и масло, продукты, сформирован весь экипаж.

На берегу, кроме наших родных и знакомых, много официальных представителей Кубинского рыбного флота, военные и полиция. Взяли лоцмана, отдали швартовы, дали прощальные гудки – нам ответили со всех судов, стоящих в это время в порту. Защемило как-то на сердце, давно не покидал берег, да еще и работу себе выбрал не совсем профильную.Ничего, прорвемся! 

Даешь, Лабрадор!

Траулер очень бодро шел  к берегам острова Нью-Фаундленд, куда мы должны были зайти и загрузиться солью, получить какие-то специальные тралы и еще что-то. Кинооператоры хотели получить какое-то спецоборудование и киноматериалы.

Зашли в порт Сент-Джонс, простояли там около двух суток. За  время стоянки  траулера в порту  эмигрировал один из членов экипажа, матрос. На траулере был легкий шок у кубинцев, так как это грозило большими неприятностями семье сбежавшего, но он, видно, к этому был готов, а  в городе даже не прятался от своих товарищей.

Наконец мы закончили все погрузки и покинули Сент-Джонс,  взяв курс на Лабрадор!

Переход был довольно спокойным, только по изменению температур воздуха и забортной воды, чувствовалось, что мы заходим в северные воды. Участились туманы, шли очень осторожно и вот однажды утром услышали крики : «Айсберги, айсберги!». Когда видишь один айсберг и он от корабля вдалеке, испытываешь чувство удивления, но когда они появились со всех сторон, самых разных размеров, было немножко не по себе, ведь никто из нас никогда не видел эти плавающие ледяные горы, а кубинцы и подавно, смотрели огромными глазами на такое северное чудо. Им было особенно трудно.Теплолюбивые, выросшие под тропическим солнцем люди – и на тебе, Лабрадор, льды, холод. Они все были экипированы теплой одеждой, но самое смешное – были у них теплые,шерстяные колпаки, или шлемы, с прорезями для глаз. Когда они все надели их и вышли на палубу

 – это был отряд морских ку-клукс-клановцев! Кстати, эти колпаки были лучше любых наших шапок и прочих тогдашних головных уборов, хорошо грели голову и защищали лицо. Скоро бросили первый трал, на это потребовалось не менее 5-6 часов, пока кубинцы начали разбираться в концах и прочих снастях, хорошо, что тралмастера , наши калининградские ребята, были классные и терпеливые ребята. Вытащили первый трал, но рыба была один мусор, и так продолжалось неделю, а может и больше.

 Палубным морякам позавидовать было нельзя, можно было только похвалить их за самоотверженность и выдержку, так как голыми руками (хоть и в спецрукавицах) на палубе при минусовой температуре долго не поработаешь. Кубинцы с честью выдержали проверку на холод!

Первый трал с треской был встречен громким «Ура», и хоть было не больше 5-ти тонн, радость была не поддельной. Это была первая рыба, которую кубинцы выловили в северных широтах, среди льдов и айсбергов. Кстати о кинооператорах: ребята были классные, все и всегда оперативно снимали, ненавязчиво и профессионально! После возвращения в Гавану они смонтировали  фильм с названием «Кубинские герои у берегов Гренландии», и фильм был действительно красивый и очень интересный, ну а мы там, хотя и не главные герои, но и статистами не были.

Треска ловилась стабильно, моряки научились ее быстро и хорошо разделывать на филе и груз в трюмах увеличивался день ото дня, а план у нас был один -  нарезать и засолить 500 тонн  трески (бакалао).Все механизмы работали нормально, а вот электричество видно не было рассчитано на работу при низких температурах и часто выходило из строя. Один раз, когда вытягивали полный трал, отказала траловая лебедка – перегорел контакт в одном из ящиков управления лебедкой и, чтобы вытащить трал, нам со стармехом пришлось открыть ящик управления траловой лебедкой. Стармех  манипулировал  рукояткой управления, а я держал упорным деревянным брусом  здоровенный контакт, который был под напряжением, искры и огонь летели в разные стороны, контакт горел, но барабаны лебедки крутились и через полчаса трал был на палубе. Страха не было, он появился потом, когда все уже было позади.

Всему приходит время, мы уже привыкли к айсбергам, холоду, и промозглым каютам, так как они совершенно не были предусмотрены для нормального в них проживания.

Спасибо кинооператорам, они скрашивали наше свободное время и показывали нам и свои, уже снятые эпизоды, которые мы бурно обсуждали, и другие, хорошего вкуса кинофильмы, которые они взяли в рейс в достаточном количестве.

Наконец грузовые трюма были забиты треской и мы стали готовиться к обратному переходу домой, в теплую, солнечную Гавану.

Нет ничего лучше того времени, когда все мысли о том, что конец рейса приближается, что через пару недель мы снова прийдем к берегам, где нет льдов, айсбергов, холода и промозглого северного ветра.

Окончание.

Была середина мая 1966 года, дни перехода пролетели очень быстро и вот показались знакомые очертания Гаваны, нас встретил лоцман и мы стали втягиваться  в узкий пролив Гаванской огромной бухты.

Мы высыпали на палубу и вдруг нас буквально оглушили звуки гудков, которые раздавались со всех судов, находящихся в бухте – маленькие и большие корабли, все приветствовали нас. Мы были героями , которые для героической свободной республики  сделали ЭТО, отработали во льдах, в Лабрадоре, у берегов ледяной Гренландии, привезли груз, обожаемой кубинцами бакалао, и  это все для них было круто!

На причале было полно встречающих, родных и разных представителей кубинского официоза. Было много цветов, гремела музыка, капитан при параде швартовал траулер.

Подъехало несколько новых черных машин и на причале выстроились военные и гражданские, они встречали важного человека, который, как мы потом узнали, был президент республики Куба – Освальдо Дортикос. Корабль пришвартовался, спустили трап, президент и часть свиты поднялись на борт, где мы  выстроились для торжественной встречи президента. Капитан доложил президенту о выполнении задания, а Дортикос обошел наш строй, пожал каждому из нас руку и поблагодарил за «выдающееся» достижение и выполнение правительственного задания! После этого президент и свита удалились на берег, а на борт принесли среднего размера жаренного поросенка, ящики с ромом и пивом, прочими напитками и закусками. Гремела музыка, кубинцы радовались, как дети и действительно чувствовали себя героями.

Всем иностранным специалистам выделили по правительственному автомобилю ( на поездку) и отвезли по домам.

{mospagebreak}

Поход к берегам Патагонии.

После возвращения  «Манхуари» из рейса  я опять ушел работать в ремонтную бригаду и делал иногда короткие рейсы на местных СРТР, на «Макарелле», на «Салеме». Кубинские власти создавали  резерв механиков на приемку новых испанских БМРТ.

Пришел новый БМРТ  «Биахайба» и меня  направили  туда вторым механиком.

Капитаном был Крайнюков Иван Степанович, стармехом  Бурган Юрий Андреевич – заслуженные и опытные калининградские рыбаки, так что мне было почетно стать помощником у таких замечательных специалистов, которые были старше  меня на 15 -20 лет. Первые рейсы мы делали на банку Кампетч, в Мексиканском заливе.

 Рейсы были максимум 40-45 дней, для  набора груза (450-500 тонн). Рыбу ловили всякую, морозили в брикетах  в морозильных камерах, а потом загружали в трюма мороженную продукцию и везли ее на сдачу в Гавану.

Через несколько рейсов, в сентябре 1966 года, старший механик ушел работать в ремонтную бригаду и встал вопрос о замене  стармеха. Кубинцы преложили мне принять дела старшего механика, так как  у меня был уже диплом механика 2-го разряда, и власти кубинского флота посчитали, что для стармеха этого достаточно. Я конечно был очень рад  такому стечению обстоятельств, мне в апреле исполнилось 24 года, а я уже работаю старшим механиком на БМРТ. Сыграло еще и то обстоятельство, что к этому моменту я уже довольно бойко говорил на испанском языке, а при наличии почти всего испаноязычного экипажа – это было одним из решающих фактором.

В октябре 1966 года наш траулер стали готовить в очередную далекую экспедицию – к берегам Аргентины и Уругвая или по старинному  Патагонии, там ловилась «испанская мерлуза», а мы ее называли просто «мерлузой». Траулер снабдили промысловым вооружением, топливом,маслом, продуктами, овощами, фруктами и, естественно, тонной или больше, различных сортов мороженного!.

Траулер вышел в рейс 5 октября 1966 года, сопутствующая погода была прекрасной, ведь мы шли в теплые моря, к берегам традиционно теплых стран – Аргентины и Уругвая, и я был счастлив, что мне пришлось быть участником этих «эпохальных событий» для  такой маленькой, свободолюбивой республики.

Когда проходили экватор, то организовали праздник встречи морского бога Нептуна.

Был и Нептун, и морская купель, которую никто не миновал, и крещение доброй чаркой вина с выдачей диплома о пересечении экватора. Дипломы нарисовали сами, красочно их разукрасили и они получились очень даже симпатичными и «солидными».

Пришли в район промысла, и только благодаря чутью и рыбацким знаниям капитана вышли на мерлузу. Вокруг нас чистое море, никого, лови-не хочу! Вот мы и старались!

Рыба здесь была явно «не пугана»  и мы ее просто гребли тралами столько, сколько могли заморозить. Капитан был настоящий рыбак, не жадничал, а вылавливал только необходимое количество мерлузы для заморозки. Мерлуза была отменная, крупная, в среднем до 50-60 см длины, попадались и более крупные экземпляры. Мелкую рыбешку мы выбрасывали, так как мукомолки на траулере не было, но бакланы честно делали свою работу и по-большому счету хватало всем!

Груз мы набрали достаточно быстро, 450 тонн, а по кубинской информации – один этот груз равнялся полугодовому вылову всей страны! Вот  такие были цифры!

Закончили промысел, погудели на прощанье Патагонским берегам и взяли курс на Гавану.

6000 миль от Гаваны к берегам Патагонии и обратно, так писали потом о нашей экспедиции кубинские газеты.

Пришли в Гавану 13 декабря 1966 года, где  нас  также встретили приветственными гудками стоящие в бухте корабли, снова на причале был президент Освальдо Дортикос. Пришвартовались, капитан доложил президенту и меня ,( членов команды тоже), во второй раз поздравил президент Кубы с выполнением правительственного задания!

На борт был поднят и жаренный поросенок, и ром, и пиво, и цветы, и танцы с музыкой.

Только на этот раз домой добирались не правительственным транспортом, а первым подвернушимся  транспортом. Не всегда моряку  «масленица»!

Авторизируйтесь, чтобы оставить комментарий

Joomla SEF URLs by Artio