Накануне Дня работников органов опеки и попечительства Краснодарского края, который отмечается 12 марта, мы встретились с начальником отдела опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних администрации МО Новопокровский район Александром Головиновым. Разговор получился откровенным: о цифрах статистики, человеческих трагедиях и тихом счастье, когда ребенок обретает дом.
Александр Александрович, давайте начнем с языка цифр. Сколько семей и детей в районе находится сегодня под опекой?
– На сегодняшний день на сопровождении у нас 97 детей, которые воспитываются в 46 семьях. Это дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей.
Цифры растут или снижаются?
– За последние годы мы видим положительную динамику – число таких детей снижается. Для сравнения: в 2023 году у нас было 105 ребят, в прошлом году уже 99, а на данный момент 97. Каждый ребенок, который остается в кровной семье или возвращается туда, – это наша общая победа. Девять детей устроены в семьи. Это либо приемные семьи, либо опека со стороны близких родственников – бабушек, дедушек, теть. Для нас приоритет – чтобы ребенок оставался в родственной среде.
97 детей состоят на сопровождении в отделе опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних администрации МО Новопокровский район. Воспитываются они в 46 семьяхСколько детей в прошлом году обрели новый дом?
А сколько родителей лишили прав?
– За прошлый год трое детей остались без попечения родителей, в отношении которых родитель быль ограничен в родительских правах.
Наверное, самое ценное – это те истории, где ситуацию удалось выправить. Сколько человек удалось «удержать на краю»?
– У нас был такой случай. Бабушка и дедушка настаивали на ограничении прав своей невестки. У них умер сын, и они переживали за судьбу внуков. Но мы, изучив ситуацию, вышли с заключением, что ограничение нецелесообразно. Женщина состояла у нас на учете, но взялась за ум, исправилась, и сейчас мы ее сняли с учета. Это тот случай, когда удалось сохранить семью.
Как часто в вашей практике бабушки и дедушки становятся тем самым спасательным кругом для внуков, забирая их под опеку? Или современные пенсионеры не готовы к такому?
– Родственники – это приоритетная форма устройства ребенка в семью. На данный момент под опекой у родственников (бабушек, дедушек) находятся 34 ребенка в 28 семьях. И надо сказать, что бабушки и дедушки у нас – настоящие герои. Они по-настоящему борются за внуков. И, что важно, на моей практике не было случая, чтобы бабушка плохо воспитывала внуков. Конечно, всех родственников мы рассматриваем очень тщательно, но, как правило, старшее поколение дает детям ту самую любовь и заботу. Они получают и государственную поддержку на содержание ребенка.
А приемных семей у нас много?
– В Новопокровском районе 18 приемных семей, в них воспитываются 63 ребенка. Мы всегда рады гражданам, которые хотели бы создать приемную семью и принять детей, оставшихся без родителей. Для этого кандидатам в приемные родители необходимо пройти обучение в школе приемного родителя, которое осуществляет обособленное подразделение «Краевой методический центр» МО Новопокровский район. Приемные родители получают государственные меры поддержки: ежемесячное пособие на содержание детей, вознаграждение за воспитание и заботу о детях, а также единовременное пособие за принятие ребенка в семью.
Сколько выездов в семьи совершают сотрудники за год?
– За 2025-й – более 300 выездов. Это и плановые проверки, и внеплановые, по сигналам.
Кто чаще фигурирует в сводках как «нерадивый родитель» – мамы или папы?
– Спорный вопрос. Если отец ведет асоциальный образ жизни, мама еще может спасти ситуацию. А вот если мама пьющая –это настоящее горе для семьи, отец редко может этому противостоять. К сожалению, в сводках чаще фигурируют матери, но и полных семей, где пьют оба родителя, хватает.
Говорят, что работник опеки – это диагност семейных отношений. Можно ли научиться не приносить работу домой, не пропускать чужие трагедии через себя?
– Честно? Не получается. Все специалисты отдела пропускают через себя. Это уже профессиональная деформация, наверное. Выезжаешь в семьи, видишь разное – и грязь, и равнодушие. И все это оседает внутри, несешь домой.
Помните свою первую сложную ситуацию?
– Да, запомнилось первое помещение ребенка в Центр помощи детям. Малышу был всего месяц. Мама пила. Мы тогда ограничили ее в правах, а потом лишили. А ребенка? Ребенка усыновили. Сейчас он живет в другом районе в приемной семье, ему уже три года. Но тот момент, когда забираешь такого кроху от пьющей матери, забыть невозможно.
Что для Вас значит словосочетание «хорошая семья»?
– Это взаимоуважение. Чтобы ребенок чувствовал себя комфортно и спокойно. Чтобы в доме не было скандалов. Достаток тоже важен, но главное – это атмосфера.
Дети из неблагополучных семей, с которыми Вы работаете, какими они видят свое будущее?
– Старшие ребята очень хотят самостоятельности. Они ставят себе цель – не повторить путь родителей. Хотят быть другими. И это радует.
Говорят, что в кризисных ситуациях дети рано взрослеют. Есть такие истории?
– Конечно. Часто старшие дети в семье берут на себя ответственность за младших. Они искренне переживают за них, ухаживают, по сути, становятся «маленькими родителями». Это и есть проявление настоящей стойкости и мудрости.
Бывает, что Вы работали с мамой, а теперь работаете с ее детьми? Неблагополучие «передается» по наследству?
– К сожалению, да. Такое бывает. Из детей-сирот, которые выросли и создали свои семьи, у нас в районе одна девушка была впоследствии лишена родительских прав в отношении уже своих детей. Это печальная статистика, но, к счастью, единичная.
Если заглянуть в будущее лет на 10, каким бы Вы хотели видеть институт семьи в районе?
– Хочется, чтобы нас перестали бояться. Почему-то у многих стереотип: раз пришла опека – значит, все плохо, значит, сейчас заберут детей. Но наша задача не отобрать, а помочь. Мы приходим, чтобы поддержать семью в трудной жизненной ситуации, перевести ребенка из кризиса в нормальные, комфортные условия. Изъятие – это всегда крайняя мера. Перед этим все органы системы профилактики долго работают с семьей, чтобы ребенок остался с родителями. И только когда ситуация заходит в тупик, когда родители не меняют образ жизни, мы принимаем тяжелое решение. Хочется, чтобы люди видели в нас помощников, а не надзирателей. Чтобы слово «опека» вызывало положительные эмоции, а не страх. Ведь мы защищаем права семьи и детей.
