Адская река поглотила моего сына

Адская река поглотила моего сына

Что побудило меня написать это письмо в редакцию «Сельской газеты»? Боль! Любящее материнское сердце едва может выдержать такое горе. Очень хочется, чтобы мои строки прочитали сыновья и дочери подписчиков «районки» и поняли, как они дороги своим родителям.

Я помню, как впервые в роддоме мне показали личико моего желанного и долгожданного мальчика. Пухлые губки, глазки – черные пуговки, волосики, пушком торчащие из маленькой, с кулачок, шапочки. Я прижимала его к себе и не могла нарадоваться: «Мой сыночек!».

Он подрастал и все чаще радовал меня:  в силу своих  возможностей помогал по хозяйству, учился в школе очень хорошо, озвучил мечту — стать  машиностроителем, стал мне опорой, когда умер отец.

Поступил в вуз. Мой мальчик был подготовлен к взрослой жизни. Я совершенно не переживала, что вдали от меня он растеряется и пойдет не той дорогой. Звонил, присылал оптимистичные смс-ки, с удовольствием приезжал на  межсессионные каникулы и праздники.

А после третьего курса резко охладел к дому, отвечал по телефону редко и нехотя.  Уже тогда я почувствовала неладное.  Без предупреждения приехала к нему на съемную квартиру. Стучать в дверь пришлось долго. Открыл однокурсник. Затуманенный взгляд, бессвязная речь, заторможенные движения. Отодвинула его  с прохода и вошла. Мой мальчик спал. Некоторое время молча смотрела на него.  А потом провела в комнате обыск. В  помойном ведре  обнаружила какие-то коробочки, баночки, использованные шприцы. Что мать должна делать в таких случаях? Кричать, причитать, отлупить великовозрастного сына или молчать, приняв страшную правду? Я была в  шоке.

Откровенного разговора с сыном, как  бывало раньше — за чаем и любимыми пирогами с вареньем, не получилось. Адская река с каждым днем уносила его в другую жизнь.  Он бросил университет (или отчислили), избрал иные ориентиры — где взять денег и наркотики.  Жил он не со мной, в другом городе. Встретил  разделяющую его увлечение девушку.  Думаете, я не боролась за сына? Ещё как боролась!

Убеждения, слезы, мольбы, уговоры лечь в больницу. Бегала по знахаркам, экстрасенсам. Они мне обещали исцелить, вернуть сына в прежнюю жизнь. Теперь я понимаю, что это была пустая трата денег.

Сыну все было безразлично. Он  равнодушно смотрел сквозь меня, когда я, стоя перед ним на коленях,  рыдала.  Мать, которая пережила нечто подобное, поймет меня: что я испытывала, зная, что мой сын медленно умирает, а ты не можешь ему помочь. Помочь можно тогда, когда человек  осознанно  принял решение жить и борется с пагубными привычками вместе с тобой.

Только однажды я  получила от сына сигнал SOS, когда он корчился  от боли, пребывая в состоянии ломки: «Мама, помоги мне, я не могу так жить!».

Мой сын умер полгода назад.   Его девушка-подружка будничным голосом  сообщила мне по телефону: «Передоз». 

Я  включаю компьютер. Теперь модно создавать электронные фотоальбомы. Пересмат­риваю фотографии сына. Вот он – маленький,  взгляд  нежный, наивный, доверчивый, добрый. А  в  девятнадцать – чужой, отстраненный, равнодушный. Я виню себя: не доглядела, не уберегла, не спасла.

Авторизируйтесь, чтобы оставить комментарий

Joomla SEF URLs by Artio