Знаете, что самое ценное в редакционной жизни? Нет, не горячие новости и не оперативные съемки. Самое ценное – это когда в дверь не стучат, а заходят, как к себе домой. И не с пресс-релизом, а с корзиной домашней выпечки. Так и случилось однажды днем в «Сельской газете».
Понедельник. Часы показывали начало второго. Тишину и размеренный ритм работы журналистов, занятых вычиткой готовых полос, нарушило звучание песни, доносившейся со второго этажа. А потом по коридору разлился необычный для наших стен аромат – сливочный, медовый, с нотками корицы и ванили. И вот в дверях моего кабинета стояла улыбчивая женщина с корзиной угощений.
– Лена-джан! В шесть утра встала, думаю, как журналистов наших выпечкой не побалую? Нехорошо!
С этими словами в гости пришла Айцемник Маркосян – гостеприимная армянка из поселка Кубанского. Пахлавы и гаты хватило на всех. А пока мы жевали и хвалили, родился тот самый «вкусный» разговор – про корни, про судьбу и про то, как полюбить чужую культуру так, чтобы она стала твоей.
Имя как привет из прошлого
– Айцемник-джан, расскажите о себе, – просим мы, с трудом отрываясь от угощения.
– Полное имя у меня Айцемник Меружановна Маркосян. Я армянка. Родилась в Кировакане. Сейчас это город Ванадзор. Но здесь все зовут меня Алла.
Почему Алла? Тут целая история. С длинным армянским именем в России жить непросто – все спотыкаются, переспрашивают. А когда переехали в 90-х на Кубань, решила: буду Аллой. Так проще. Но настоящее имя, Айцемник для своих, домашних, осталось. В переводе это имя первой героини Западной Армении, женщины, которая защищала свою землю.
Спрашиваем про родителей. Маму звали Олинка. Не Ольга, не Оленька, а именно Олинка – без мягкого знака, с ударением на первую букву. Так записана в паспорте.
– Тут смешная история, – улыбается Алла. – Мой дед влюбился в русскую девушку Оленьку. Расстались они после войны. Он вернулся домой, и когда родился первенец, мама, он сказал: «Давайте назовем Олинка!» Так и записали. Потом всю жизнь всем приходилось объяснять: «Я не Ольга, я Олинка!»
А папу зовут Меружан – это имя древнего армянского князя. Братья тоже носят «титулованные» имена: Аршак (король) и Гнуни (князь). Семья, по словам Айцемник, всегда историю уважала. Когда в Армении случилось землетрясение, и у всех из сервантов падал хрусталь, в их доме упали из шкафа сотни книг. Соседи приходили к Маркосянам, как в библиотеку, ведь у них были и классика, и энциклопедии, и книги армянских авторов.
Музыка всех связала
В культуру района Алла попала случайно. Хотя слово «случайно» здесь не совсем подходит. Скорее, это было предначертано.
В Армении она окончила музыкальное училище. В их доме вообще всегда играла музыка. Отец пел, брат виртуозно играл на ксилофоне. По вечерам семья собиралась: один играл на пианино, другой – на дудуке, третий запевал.
– Мы без этого дышать не могли, – вспоминает Айцемник.
В 1993 году семья переехала на Кубань, в поселок Кубанский. Муж, дети, трудные годы, незнакомый язык. И жуткая тоска по инструменту одолевала Айцемник. Но пианино не было, и Алла думала, что музыкальная жизнь закончилась.
Но однажды она с детьми пришла на праздник в местный Дом культуры. Директор Любовь Васильевна Бабич вручила им, как новым гостям, скромный подарок – цветные карандаши.
– Боже мой, как дети рады были карандашам! – смеется Алла. – А я увидела в углу пианино. Спрашиваю: «Можно поиграю?» Мне разрешили.
Она заиграла. Сама не заметила, как вокруг собрались зрители. Любовь Васильевна подошла после и сказала твердо: «Ты должна у нас работать».
– Я испугалась, говорю, я же вашей культуры не знаю, ваших народных песен! – вспоминает Алла. – А она мне: «У тебя слух есть, быстро научишься!».
Так армянка Айцемник стала сотрудником сначала в Доме культуры, а потом и музыкальным работником в детском саду № 38. Причем в саду – казачьем.
– Вы представляете? – улыбается она. – Армянка работает в кубанском казачьем садике! И я с гордостью говорю: «Это наш детский сад!»
Сегодня Алла руководит еще и народной вокальной группой «Мелодия» районного Дома культуры. И тут без курьеза тоже не обошлось. Когда коллектив впервые готовился защищать звание «народный», из Краснодара приехала строгая комиссия. А Алла, армянка, взяла и поставила русскую песню «Отговорила роща золотая». Да не абы как, а акапельно, выстроив голоса так, как слышала сердцем.
Комиссия после выступления спросила: «Кто с вами занимается? Кто помогал ставить песню?».
– Я, – ответила Алла. – Как услышала, так и спели.
– Слов нет, умничка, – резюмировали строгие судьи.
С тех пор «Мелодия» уже не единожды подтверждала звание народного коллектива.
Айцемник Маркосян выступала в районном Доме культуры на открытии Года единства народов в России. Она исполнила красивую песню на армянском языке. / Фото А. Толстых
Крылья, которым не тесно
В разговоре мы спрашиваем Аллу про детей. Сын Ваге – майор полиции, старший преподаватель в Воронежском институте МВД, тренер сборной по боксу и шахбоксу. Воспитал семерых мастеров спорта России. Дочь Ани – молодой депутат Кубанского сельского поселения. Внуки растут: Вачаган, Арсен, Милана.
– А язык армянский они знают? – интересуемся.
– Конечно! Дома все разговаривают по-армянски. И внуки тоже. Невестка – армянка, зять – армянин.
Мы, грешным делом, улыбаемся: «То есть кровь не мешаете?».
Алла не обижается, но отвечает серьезно:
– Я не виновата, что люблю свою нацию. Люблю наш дудук, когда он звучит, для меня это просто какая-то сверхсила! А ее нельзя поменять. Но...
Тут она делает паузу и выдает главную фразу, ради которой, наверное, и стоило написать этот материал:
– Если левое крыло – моя Армения, то Россия – правое крыло.
И для меня сейчас культуры настолько слились, что я уже и не разберу, где чье. Хотя раньше, когда жила в Армении, у меня даже кошка должна была быть армянкой!
Вот оно – то самое чувство, которое не придумаешь и не назначишь указом. Когда внутри тебя уживаются две правды, две красоты, два ритма. И ты уже не выбираешь одно в ущерб другому, а просто машешь обоими крыльями сразу. И летишь...
Традиции на кончиках пальцев
От песен плавно перешли к кухне. Как не перейти, когда на столе перед тобой так пахнет пахлава?
У Аллы, конечно, в приоритете армянские блюда. Долма, бастурма. А еще есть одно коронное – гапама. Это тыква, фаршированная черносливом, курагой, маслом и рисом. Все это томится в печи, а потом подается на стол. Вкус, от которого у любого гостя потекут слюнки, и неважно, русский он, армянин или кто еще.
Спрашиваем про мужскую готовку. В армянской культуре мужчина у печи – дело обычное, если речь про мясо и открытый огонь.
– И сын готовит, и зять, – кивает Алла. – Шашлык, шулюм – это святое.
Отдельная гордость – лаваш. Алла привезла из Армении специальную печь и печет его сама. Рассказывает со смехом, как «учила» подруг:
– Позвала их на первую дегустацию. Переворачиваю тесто, перекидываю с руки на руку, а оно возьми и улети к потолку! До сих пор помню, как мы смеялись. Сейчас-то я быстро делаю, на автомате.
В ее печи, кстати, не только лаваш. Картошка на сетке превращается в чипсы, сыр плавится до золотистой корочки, помидоры вялятся до состояния конфет.
– В следующий раз приду с горячим! – обещает Алла. – По-настоящему, по-армянски. Плотно кормить буду.
Дом там, где семья
Алла ездит в Армению два раза в год. Там остались братья, сестры, родители. Внуки с удовольствием гостят у прабабушки, впитывая настоящий армянский менталитет.
– Для армянина семья – это нерушимое понятие. Самое святое, – говорит Айцемник.
И тут же, без стеснения, прямо в редакционном кабинете, запевает старинную свадебную песню. Ту, что поют женщины, когда собирают невесту. Голос льется легко, будто не кабинет это, а двор в армянском селе, и невеста рядом, и горы вокруг.
Дети Айцемник Маркосян – Ваге и Ани – как и мама, уважают и культуру своих предков, и страны, где живут. / Фото предоставлено А. Маркосян
Нам, журналистам, становится как-то особенно тепло. Наверное, не от чая, а от этого голоса. От этой простой истины: дружба народов – она не в отчетах и названиях проектов. Она вот в таких моментах. Когда к тебе приходят с пахлавой и песней. Когда армянка ставит русскую народную программу так, что комиссия из Краснодара аплодирует стоя. Когда сын-офицер учит курсантов побеждать, а дочь-депутат работает на благо района. Когда ты говоришь «наш казачий садик» и не кривишь душой.
Айцемник-Алла собирается уходить. Мы благодарим за угощение, за песню, за теплоту. У порога она оборачивается:
– Вы главное напишите: не важно, какой крови человек. Важно, что у него внутри. Если душа открыта – крылья вырастут. И полетишь.
Она уходит, а мы остаемся сидеть над остывшим чаем. И думаем: а ведь действительно – полетишь. Если одно крыло – твоя история, а второе – твоя любовь к месту, где живешь сейчас. И не надо это делить. Надо просто печь лаваш и петь песни. И угощать всех вокруг. По-армянски. По-русски. По-человечески.
