Зимний ветер протяжно воет в растяжках маскировочной сети, за спиной – монотонный гул генератора. А перед глазами – экран, расчерченный на квадраты. С высоты птичьего полета мелькают разбитые дороги, темные пятна лесополос. Пальцы оператора четким движением корректируют курс. За пультом управления – «Испанец», рядом – человек номер два, как правило, сапер. И их история – живое воплощение слов Президента РФ о единстве народов России.
«Брат» – не просто слово. «Да, как отметил наш Президент Владимир Путин, российские бойцы в зоне СВО, несмотря на разное происхождение и веру, обращаются друг к другу не иначе, как брат или братец».
С этих слов начинается наш телефонный разговор с «Испанцем». Его голос ровный, без лишнего пафоса. Через несколько часов оператор БПЛА отправится в ночь на задание. И пока его «птичка» отдыхает, он беседует с корреспондентом «Сельской газеты».
Позывной «Испанец» – наследие детства, проведенного с семьей за границей, а позже ставшее частью личности. Но в нем есть и отражение характера. Боец отмечает, что он такой же горячий и решительный, как многие испанцы.
Но настоящая история братства начинается не с позывных, а с людей. В его подразделении – вся география России.
– У нас есть хакас, есть представитель Ингушетии, Азнаур. В остальном, в принципе, все русские, – рассказывает «Испанец». – Ребята из Сибири, Центральной России, Юга… И для всех нас, таких разных, есть одно правило, одна истина, выстраданная в окопах: «за ленточкой» нет разницы, кто ты по национальности. Мы живем вместе, едим с одних тарелок, пьем из одних кружек. Каждый переживает за другого. Тут иначе вообще никак. Это и есть та самая общность базовых ценностей, о которой говорил Президент России Владимир Путин.
Команда, рожденная из доверия. В прошлом экономист, четыре года работал в лесном хозяйстве… Но спецоперация переписала сценарий жизни. В 2022-м его мобилизовали, а через год он переобучился на оператора БПЛА.
– Это профессия молодых, – рассуждает «Испанец». – Молодежь проще обучить. Вокруг меня 80% мужчин младше тридцати, есть и 19-летние.
– Оператор БПЛА – одиночка за пультом? – интересуюсь у нового знакомого.
– Нет, конечно! Сто процентов команда. Минимум два человека: оператор и второй номер, он же часто – сапер. Один ничего не сделает. Не справится. Только командная работа.
Оператор, второй номер, специалист связи – их жизни на позиции сплетены воедино. И доверие здесь – не абстракция, а физическая необходимость.
– Ты понимаешь, что твоя жизнь уже зависит не только от тебя, а также от второго номера, – продолжает «Испанец». – И вот из этого всего доверие и рождается. И я бы сказал, что это российский менталитет, все друг за друга. Одним словом, братья!
Единство в деталях. Братство бойцов СВО проверяется не только в бою, но и в быту. Оно живет в мелочах, в которых проявляется глубокое уважение.
– Например, вот мы сидим на позиции вдвоем. Допустим, я и второй номер, мусульманин Али. Я, соответственно, никогда не предложу ему тушенку из свинины. И это уважение к его вере, – рассуждает оператор БПЛА. – У нас в тесном блиндаже мирно соседствуют православная икона и мусульманские четки, крест и полумесяц. И это не просто символы. К примеру, у товарища в шесть часов вечера намаз будет, я охотно с ним поменяюсь сменой. И все к этому нормально относятся, с пониманием.
Еще здесь нет места обидным стереотипам. Потому что тут все делают одно общее дело, и поэтому где-то, на кого-то обижаться просто нет смысла. Местечковые шутки, конечно, есть, но они – часть общего языкового братства, где на уральский анекдот можно ответить кубанской прибауткой.
Ценности за пультом. На вопрос о главной ценности «Испанец» отвечает без паузы:
– Защита товарища, долг, справедливость, профессионализм, все вместе. – И добавляет ключевое: – Мы воюем на своей земле и за свою землю.
Его работа – это холодный расчет и огромная эмоциональная нагрузка, где страх – ежедневный спутник. Но и здесь братство находит свой способ «подлечить» психику.
– Мы все переводим в шутку. То есть, мы понимаем, что завтра может не наступить. Но и это переводим в позитивный ключ, – признается боец. – Даже в разговорах с родными. Как правило, им говорю: «Да, жив-здоров, две руки, две ноги». Так черный юмор становится броней.
А еще братство заключается во взаимовыручке. «Испанец» дважды ранен, и его вытаскивали с поля боя товарищи. Теперь он спасает их: останавливает дронами вражеские колонны, доставляет на мини-коптерах провизию и воду в осажденные позиции.
– Здесь все так устроено: тебе помогают, и ты помогаешь. Взаимовыручка, – констатирует боец.
Братство навсегда. Глядя в экран, отслеживая цели, «Испанец» и его товарищи – хакас, ингуш, сибиряк, кубанец – пишут современную историю. Их оружие – новые технологии, но их сила – в чем-то исконном, в том самом российском братстве, которое сильнее любой разности.
На вопрос, продлятся ли эти отношения в мирной жизни, «Испанец» отвечает без тени сомнения:
– Даже не обсуждается. Когда закончится СВО и победа будет за нами, я буду уверен, что в любой точке нашей огромной страны меня всегда будут ждать братья.
Так, в грохоте войны, среди проводов и экранов рождается и крепнет новая реальность. Не в кабинетах офисов, а в промерзших окопах и тесных блиндажах, где работают наш кубанский «Испанец», ингуш Азнаур, хакас или русский парень из Сибири. И обращаются они по-особенному. Только так: «Брат, прикрой». Или: «Братец, смотри справа». Потому что «за ленточкой» они одна семья, одна команда, один народ, защищающий свой общий дом.
