Вирус расчеловечивания

Вирус расчеловечивания

Светлана Макарова-Гриценко размышляет о негативных тенденциях в обществе.

Что происходит в обществе?

Светлана Макарова-Гриценко, секретарь Союза писателей России, председатель Союза писателей Кубани.

Светлана Макарова-Гриценко, секретарь Союза писателей России, председатель Союза писателей Кубани.

Год 2018 имеет одну интересную особенность: это время совершеннолетия рожденных вместе с веком — в нулевых. Новая Россия несет груз ответственности за юношей и девушек, возмужавших в XXI веке под ее крылом. И эту ответственность уже невозможно переложить ни на оставшийся в веке XX-м СССР, ни на перестроечные годы. В новостной ленте, с которой сейчас у многих начинается утро, как раньше с газеты, все чаще и больше, все тревожнее мелькают протестные события, герои которых - молодые люди, подростки, дети. В телерепортажах, иллюстрирующих несанкционированные митинги и манифестации, чаще всего высмеиваются косноязычность молодежи, ее полное невежество в вопросах политических и исторических, нелепая компиляция из речей «взрослых» оппозиционеров, застрявшая в детской памяти.

На подобных мероприятиях можно наблюдать удивительное сочетание оснащенного передовыми технологиями, имеющего круглосуточный доступ к Интернету молодого человека и одновременно совершенно необразованного, почти дикого в отношении наследной культуры — смесь высоких материальных потребностей и неразвитого вкуса. Того самого Вкуса, который Кант определял, как «способность судить о прекрасном». Осмысление термина «прекрасное», как вы помните, привело к тому, что уже в XVIII веке эстетический вкус стал главнейшим критерием духовно-художественного аристократизма. Главнейшим! Ведь «красота – есть чувство Бога». Именно поэтому воспитание эстетического вкуса являет собой маркер прогресса человеческой личности. И потеря обществом интереса к эстетике — неизбежное отступление к звериному, животному началу.

Вот и представьте себе юношу, одетого в тренде, обвешанного гаджетами, сидящего за рулём суперсложной автомашины, который по сути своей — дикарь. Пусть он ещё издаёт членораздельные звуки и не размахивает реальной дубиной, но может часами напролёт делать это в своей виртуальной реальности. Лишённый эстетического вкуса, а, следовательно, духовно и нравственно не развитый субъект уже спускается по ступеням расчеловечивания. Сколько этих ступеней?

По мнению филолога и писателя Веры Владимировны Афанасьевой современное общество уже достаточно далеко продвинулось на этом пути и можно говорить о появлении «новой породы человекоподобных существ». Существ, которые и слов таких не понимают, — «красота», «культура», «чистота», «забота», «сострадание». Существ, которые не боятся ни Бога, ни черта, ничего не стесняются. …Цель таких не-человеков — чисто биологическая жизнь, но максимально комфортная. Они хотят есть и пить, как можно больше и как можно слаще. Они хотят совокупляться со всеми, кто привлекает их похоть. Они хотят иметь всё, или хотя бы столько, чтобы некуда было девать. И охотясь за этим, не-человеки постоянно отнимают у людей вещи, деньги, любимое дело, покой, здоровье, свободу, иногда даже жизнь — потому что им так удобно и так выгодно.

Конечно, такие не-человеки существовали всегда, но в здоровом обществе им отводятся маргинальные зоны, как правило - зоны для преступников, не умеющих жить среди людей. А вот сегодня уже по всему миру распространяется системное воспроизводство этих существ. Их делают из наших внуков, из наших детей. Делают вопреки протестам, делают по науке, с использованием всё новых технологических возможностей. Вы хотите жить в мире не-человеков? В котором слово уступает холодной равнодушной цифре-клавише. В мире, где забыты заповеди Христовы. … Что может быть страшнее этого?

Фэнтези про зомби, вампиров, колдунов

Да, нас, русских писателей, не слушали, когда проводили в школе образовательные реформы, калечащие сознание детей, когда через «свободу информации» лишали их нежности чувств. Нельзя допустить, чтобы процессы расчеловечивания ускорялись. Всем известно, что только здоровые продукты приносят пользу растущему организму. Заботливые мамы строго вычитывают даты изготовления сырков для завтрака, но далеко не все из них просматривают книги, которые читает ребёнок. Если конечно он их читает, а не стучит всё свободное время по клавиатуре компьютера в погоне за очередным монстром. Добавлю также, что конструируемое сегодня бытие с непостижимой скоростью становится реальностью. Причём, непредсказуемой! Вспомним, ещё в 1872 году учёные, проанализировав весь спектр проблем, утверждали, что самой большой угрозой для человечества станет навоз, который некуда будет утилизировать. И где сейчас эти их предсказания? Век нефти и электрона даёт разбег для ещё более существенных перемен, вызреваемых в недрах жёстких дисков мегакомпьютеров.

Всем уже ясно, по злому умыслу современной школе отказано заниматься воспитанием школьников. С пелёнок детей развращают телевизионным «мылом», травят «Домом-2», буквально навязывают фэнтези про зомби и вампиров, колдунов и сатанистов в новейших технических возможностях: тупые и пошлые сериалы, агрессивные компьютерные игры, дебильные издательские серии. Одна из них привлекла моё внимание недавно. Книгами этой серии заставлена витрина книжного магазина в самом центре Краснодара. Автор фэнтези для подростков «Макабр» Мила Нокс живёт на Кубани и имеет, как она утверждает, многотысячную толпу фанатов. Так чем же «потчует» своих читателей писательница, которую в 2016 году московское издательство «РОСМЭН» раскручивало как «лучшую» в своём деле?

Слово «Макабр» в европейском средневековье означало «Пляска смерти». Отголосок сатанинских культов, Макабр танцевали на кладбищах в виде забавы. Карнавальное глумление над смертью – чисто европейская особенность, чуждая русской культуре. Но насаждение чёрного юмора и настойчивое возбуждение интереса к смерти, особенно интереса у подростков, теперь проникло и к нам. Не проникло – нам его продавили. При монополии книгоиздания и книгораспространения в современной России смерть — доминирующий образ, всё более тиражируемый в литературе для наших детей. И как тут не вспомнить про множимый интернетом юношеский суицид. Только издателей это совершенно не смущает. Смерть рекламируется всё активнее: в аннотации к одной из книг отмеченной серии, «Игра в сумерках», будущим читателям «загадочно» сообщают, что герой книги «вступает в опасную игру, участвовать в которой приглашает… сама Смерть».

Понятно, что содержание серии построено на единых штампах хоррора (оборотни, кладбище, мертвецы), развивается по законам жанра и, главное, строго подчинено требованиям хозяев издательства. Это не явление искусства, а индустрия. Часть глобального производства не-человеков.

Что касается языка Милы Нокс — это проба пера стилистически неразвитого автора, торопливая, так что она часто забывает, о чём написала тремя страницами ранее. Нелепицам нет конца (о них в моей статье «Всё стерлось из головы…»). Издательству же «РОСМЭН» либо недосуг готовить тексты к печати, либо таким образом оказывается дополнительное деструктивное воздействие на сознание читателей, которые под действием рекламы и так «проглотят» мертвецов, упырей, драки и насилие. И потому, как сообщила краснодарская версия «Российской газеты», помещая материал о наших «самых известных писателях», Мила Нокс ждёт новых поклонников своего творчества среди краснодарцев.

Нужные книги в детстве читайте

Мириться с этим невозможно, мы, конечно же, должны бороться за наших детей. И у нас есть мощнейшее средство, излечивающее дикость и останавливающее процессы расчеловечивания, — это, опять и снова! — книги. Если им найдётся место среди игрушек, гаджетов и прочего. Не уповая на школьную программу, советую родителям самим озаботиться, чтобы каждый молодой человек, входя в жизнь, благодарил за то что, как пел В.Высоцкий, «нужные книги ты в детстве читал».

Почему именно родителей? Да потому что за последнюю четверть века лихорадочного реформирования российского образования наметилась тенденция, приведшая к тому, что даже Федеральные образовательные стандарты нового поколения (2010 – основная школа, 2012 – старшая школа) принципиально отказываются от задачи определить конкретное предметное содержание. То есть, никакого перечня обязательных авторов и произведений в этих стандартах (ныне действующих) – нет. Ваш ребёнок становится заложником вкуса и пристрастий преподавателей. Правда, в 2017 был обнародован проект доработанного стандарта основной школы. В этом проекте предметное содержание вновь вернулось в документ, причём в достаточно жёстком виде: с обязательным распределением произведений по классам. Но давайте посмотрим, каких авторов предлагает сегодня школа и кого лишились школьные программы по литературе.

«Практически исчезли из документов – затем из авторских учебников – а потом из круга читательских интересов – социально ориентированные произведения XVIII–XIX вв. …Стала «периферийной» т.н. «советская классика»: современные школьники не обязаны изучать А.Н. Толстого, А.А. Фадеева, Н.А. Островского, Б.Н. Полевого и др. Значительно сократилось число обязательных для изучения произведений фольклора и древнерусской словесности, литературы народов России. Что взамен? Поэзия Серебряного века. Литература русской эмиграции. В более широком смысле – «возвращенная литература». Е. Замятин и А. Платонов; О. Мандельштам и Б. Пастернак; И. Бродский и А. Солженицын». (А.Фёдоров, из статьи «Школьный литературный канон»)

Всё большее место в школьных программах занимает так называемая «современная литература». Притом, что понятие современность – объективно «подвижное», наиболее политизированное и, к сожалению, очень часто не связанно с реальными художественными достоинствами писателя. Открывается возможность попасть в классики, минуя проверку временем. «Экспресс-метод» введения своих придумали либералы из лихих 90-х, имеющие доступ к разработке нормативных документов в образовании. Их стараниями в «классики» вписаны Д. Бакин, Ю.В. Буйда, Б.П. Екимов, А.В. Иванов, В.О. Пелевин, В.А. Пьецух, Т.Н. Толстая, Л.Е. Улицкая; Д.Л. Быков, С.М. Гандлевский, Т.Ю. Кибиров, Ю.М. Кублановский, Л.В. Лосев, Г.А. Русаков, Б.Б. Рыжий, О.А. Седакова. Вам известны все эти фамилии? А ведь образовательное пространство является сильнейшей скрепой поколений, книги, прочитанные отцами, а затем их детьми, и есть тот самый крепкий надежный мост, которому не страшны десятилетия. Кинутая через него цитата, слово или образ находит отклик на другом берегу. Вот почему должно пройти не менее 50 лет, я думаю, прежде чем автор сможет претендовать на изучение его произведений в школе.

От Незнайки до «Горячего снега»

Не менее строго, чем за датами изготовления «сырков», родителям надлежит (не доверяясь, увы, школьным программам) следить за предлагаемой их детям литературой для воспитания эстетического вкуса, ценность которого заявлена в начале статьи. Более того, хотелось бы обсудить и некий общий ПРИНЦИП РАЗВИТИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ВКУСА в согласии с возрастным развитием личности.

Понимая реалии и не питая иллюзий, на прочном «фундаменте» русского фольклора для младшего возраста, и русской классики для средних и старших возрастов хотелось бы предложить хотя бы минимальный набор книг, которые родители обязательно и прочтут, и обсудят вместе с детьми во внеучебное время.

В первом семилетии (а по утверждению Толстого именно на семилетия нужно делить жизнь человека, наблюдая его становление и развитие) после сказок в изложении Афанасьева, нельзя обойтись, на мой взгляд, без трилогии Николая Носова «Приключения Незнайки». Вот где выписана галерея типажей, с которыми ребёнок встретится во взрослой жизни, вот где обоснована мысль о том, что призвание становится профессией, притом, что герои книги так цельны и динамичны, что ребёнок обязательно запомнит и Знайку, и Цветика с Самоделкиным, и многих-многих других. В следующее семилетие он вступит оснащённым этим книжным опытом взаимоотношений столь разных персонажей. На фоне приключений Незнайки состоится знакомство ребёнка и с общественными формациями, необходимо лишь осмысление их с помощью родителей.

Во втором семилетии, когда идёт превращение ребёнка в подростка, невозможно переоценить книги Аркадия Гайдара, в которых герои не только смело противостоят злу, они умеют быть ответственными за тех, кто рядом. Они мыслят категориями товарищества, на котором стоит гражданское общество. Писатель Василий Дворцов признался мне, что в детские годы повести «Р.В.С.», «Школа» и «Судьба барабанщика» оказали на него впечатление, сравнимое только с позже прочитанными произведениями Достоевского. Во всяком случае, ощущение атмосферы инфернального ужаса после прочтения было таким же, как — много позже – от знакомства с романами Фёдора Михайловича. Ведь преодолевают, побеждают встречаемое ими зло, часто совсем ещё дети, не силой, не жизненным опытом, а нравственной интуицией.

И я очень хорошо помню повесть «Тимур и его команда», но не только потому, что существовало целое движение, когда пионеры приходили к одиноким ветеранам, помогали им в повседневной жизни. А, прежде всего, потому, что добрые дела должны были оставаться тайной. Без публичности они обретали сакральность, становясь сокровенной частью детской, вернее, человеческой природы.

Далее, в третьем семилетии, необходимо дать урок преодоления в себе возрастного эгоизма, и, чтобы помочь юношам осознать его самоубийственную природу, нельзя пройти мимо «Героя нашего времени» Михаила Лермонтова. Именно эта книга – как предупреждение – крайне необходима в возрасте от 14 до 21 года.

А для окончательного взросления, для понимания настоящей любви как самопожертвования, обязателен Юрий Бондарев. Его «Горячий снег», его «Батальоны просят огня».

Перечисленные книги в деле формирования эстетического вкуса личности можно сравнить с некой прививкой, способной лишь блокировать вредоносные вирусы. Но согласитесь, что прививка эта сработает обязательно.

 
 

Авторизируйтесь, чтобы оставить комментарий

Joomla SEF URLs by Artio